Платье я смогла купить с большой скидкой у подруги Ани в магазине, но все равно получилось недешево. Хорошо, Света выплатила аванс. Туфли взяла в обычном масс маркете — дешевые, лишь бы по цвету подходили, их потом с брюками можно, например, носить. Вот на прическу с макияжем пришлось потратиться. Когда я расплачивалась, испытала чувство стыда за то, что трачу деньги. А ведь можно было бы эти деньги в счет ипотеки заплатить. Боже, в кого ты меня превратил, Славик? В кого я позволила себя превратить?

В этот момент раздался звук входящего сообщения, открыла и прочитала: «Жми».

Я покинула свое убежище и на ватных ногах, с трясущимися поджилками, направилась в сторону банкетного зала. То тут, то там встречались люди в черных костюмах, с наушниками в ухе — охрана, но они не обращали на меня никакого внимания, не видя ничего во мне подозрительного. Осознав это, я почувствовала себя более уверенно.

Зашла в зал и попыталась слиться с толпой. Ко мне подошел официант в черном жилете, в таком же черном галстуке-бабочке и в белых перчатках, улыбнувшись спросил:

— Добрый вечер! Могу я Вам предложить напитки?

— Да, спасибо, — ответила я, неуверенно разглядывая содержимое подноса официанта. — Можно безалкогольное что-нибудь?

— Да, конечно. Сок, лимонад, вода…

— Сок яблочный, пожалуйста, — прервала я молодого человека.

— Одну минутку, сейчас принесу.

Я стояла в сторонке и наблюдала за пестрой толпой власть имущих. Женщины все утонченные, холенные, одетые, без сомнения, в платья от самых ведущих дизайнеров мира. Мужчины одеты в смокинги и ботинки, начищенные до блеска. По-моему, в них при желании можно увидеть свое отражение. От сверкания бриллиантов — а это были именно они, вне всяких сомнений, хотелось зажмурить глаза. Если продать одежду и украшения всех этих дам, можно кормить целый год какую-нибудь маленькую страну где-нибудь на юге Африки, — почему-то невпопад подумала я. Люди переговаривались, смеялись, ненавязчиво играла джазовая музыка. И в этот момент, как никогда остро, я ощутила серость и пресность своей жизни. Пытаясь убрать из головы ненужные мысли, я резко повернулась с намерением подойти к шведскому столу и все-таки попробовать знаменитую черную икру, и столкнулась с официантом. Как в замедленной съемке — медленно, очень медленно с его подноса посыпались бокалы с содержимым на пол. Ковровое покрытие пола тут же впитало в себя шампанское, соки и другие напитки, благополучно вылившиеся из-за моей нерасторопности. Инцидент произошел бесшумно, хорошо не кафель на полу, но мне казалось, что все окружающие увидели, заметили, что все-все в зале обернулись на меня. И на самом деле, несколько человек, находящихся поблизости, прервали свои разговоры и с любопытством лицезрели происходящее. Через секунду они потеряли интерес к инцинденту и вернулись к своим увлекательным беседам. Официант тут же принялся извиняться, я силой воли заставила себя стоять ровно и не начать помогать собирать валяющуюся посуду у себя под ногами. Мне нужно срочно на воздух, остудить пылающие от стыда щеки и утихомирить жуткое чувство позора. Только я могла попасть в такую ситуацию. Если ты невезучий, то это не кратковременно, это преследует тебя по жизни. И данный инциндент тому подтверждение.

Вышла на террасу, холодный ноябрьский воздух тут же охладил мои пылающие щеки. Да, осень в этом году не радовала теплом. Да и какое тут тепло, еще неделя и уже зима, — уныло подумала я. И так день за днем жизнь утекает мимо пальцев, как песок в тех самых часах. Рассматривая город, и все глубже уходя в свои мысли, я не услышала, как с плетеного кресла поднялся человек.

— Вам не холодно?

Я вздрогнула от неожиданности, повернула голову в сторону говорящего.

— Это Вам не Майами, девушка, — улыбаясь, ко мне подошел молодой человек в смокинге, как и все присутствующие на банкете. Светло-русые волосы зачесаны назад, острый взгляд голубых глаз противоречил доброжелательной улыбке.

— Я ненадолго, чуть подышать, — как бы оправдываясь за свое появление здесь, произнесла я и вновь посмотрела на город.

— Устали от шума?

— А вы? — я не нашлась, что сказать, светская беседа не мой конек.

Он усмехнулся.

— Есть немного. Помпезность и кодекс это не мое.

— Мы, надеюсь, говорим не об уголовном кодексе? — прежде чем спохватилась, слова вылетели из моих уст.

Он откинул голову и засмеялся.

— Забавно. Константин. А как к Вам могу обращаться?

— А я….приятно познакомиться, Константин, но мне пора возвращаться, меня ждут.

И не дожидаясь его ответа, развернулась на каблуках с намерением покинуть террасу. И ресторан.

— Я тебя ищу, а ты вот где, — услышала я глубокий мужской голос, от которого все замерло внутри, заледенело и перестало функционировать. Кажется, даже кровь перестала бежать по венам.

Подняла взгляд и столкнулась с мужскими черными, как ночь глазами. Он пристально смотрел на меня. Прошелся глазами по платью и вновь вернулся к моему лицу.

— А мы тут с прекрасной девушкой болтаем. Вот только она покинуть меня хочет, не сообщив имени, фамилии, отчества, — усмехнулся Фролов.

— Полина, — тихо сказал мужчина, по-прежнему смотря на меня тем самым тяжелым, пронимающим до костей, взглядом.

Моя вторая встреча с ним

Прошел год после первого появления его во сне. И снова рождественская ночь. И он пришел вновь…

— Как же хорошо, что у нас такой классный директор, и зарплату тринадцатую выплатил, и в ресторане корпоратив закатил, — сказала блондинка, которая сидела рядом со мной.

Я молча киваю и обвожу глазами зал ресторана. Помещение небольшое, но уютное: зеркала в позолоченных рамах на стенах, канделябры, мягкие кресла с обивкой жемчужного цвета, им в тон такие же скатерти. Все со вкусом, все дышит богатством. Посетители смеются, разговаривают, слышатся тосты, звон посуды, — новогоднее настроение витает в воздухе.

— Ваш заказ, — и официант в длинном белом фартуке ставит передо мной большую тарелку с отбивными.

Благодарю его с улыбкой на губах. Он отходит в сторону и мой взгляд падает на мужчину, который сидит в паре метрах от меня за соседним столом. Склонив голову, он напряженно слушает собеседника, сжимая нож и вилку в руках. Резко поднимает глаза и пристально смотрит на меня. А я испытываю дичайший испуг. Медленно кладу вилку с ножом, снимаю салфетку с колен и быстро иду на выход. Покинув зал я остановилась, чтобы унять бешеное сердцебиение и выровнять дыхание. Посмотрела в окно, одно из тех, что внутри зала казались зеркалами, — мужчина встал из-за стола и быстрым шагом направлялся на выход. Не теряя ни секунды, я побежала прочь из ресторана, забыв взять верхнюю одежду, и, испытывая безотчетный страх. Но он нагнал меня на улице, на самой последней ступеньке. Положил свои теплые ладони мне на плечи, удерживая от побега, наклонился к уху, и тихо сказал: