— Помогите ему… Боже мой! — явно причитала блондинка. — Игорь, Игореша, держись! Все будет хорошо.

— Скорее! Несите его на диван. И мои инструменты! Алиса, они в моей комнате, в шкафу на нижней полке! Скорее! Влад, зажми рану… Нет, чуть выше. Вот так…

— Он же восстановится, да? Восстановится же? — прогремел голос Сергея. — Какая сука это сделала?

Когда Александр вошел в комнату, то на какое-то мгновение застыл на пороге, пораженный увиденным. На диване, вокруг которого все столпились, лежал залитый кровью человек. Или скорее то, что должно еще пару часов называлось человеком. Его брюшная полость была частично вспорота, вместо левой руки темнело бордовое месиво изуродованной плоти, чудовищную рану на шее с трудом прикрывала ладонь Влада.

— Да не знаю я! НЕ ЗНАЮ! Я БЕЗ ПОНЯТИЯ, ЧТО ЭТО ЗА ТВАРЬ! ОНА УБИЛА ИХ ВСЕХ. Я И ИГОРЬ ПОСЛЕДНИЕ!!!! — прокричал перепачканный в крови мужчина с густой черной бородой. Прежде Саша не встречал его. На перепуганном лице незнакомца поблескивали капли воды: дождя или, быть может, слез. Часть его одежды была изодрана, ткань на спине почти полностью отсутствовала — ее избороздили глубокие кровавые полосы. Его всего трясло, словно в лихорадке, и он как сумасшедший твердил одно:

— ОНА УБИЛА ИХ ВСЕХ! УБИЛА ИХ ВСЕХ!!!!!

В этот момент Влад обернулся на Сашу, и в его глазах отчетливо отразился страх.

Размеренное утро, которое должно было начаться спокойным завтраком, в одно мгновение оказалось перечеркнуто окровавленной ладонью умирающего. Сдавленные булькающие хрипы все еще вырывались из горла мужчины, однако смерть уже склонилась над ним. Ее равнодушное лицо отражалось в широко распахнутых глазах, пока взгляд не начал тускнеть, словно запотевшее стекло.

В какой-то момент Игорь вздрогнул, по телу прокатилась предсмертная судорога, после чего хрипы наконец стихли, и воцарилась гробовая тишина.

Все еще пораженный, Александр неподвижно стоял, прижавшись к дверному косяку и невидящим взглядом смотрел на лицо Игоря. Суета, ворвавшаяся в усадьбу вместе с этими людьми, внезапно сделалась какой-то далекой и надуманной, будто время перескочило на несколько лет вперед, унеся за собой запахи и звуки. Оглушенный и парализованный, он мог лишь слепо смотреть в такие же слепые глаза умершего.

— Проклятье, — вырвалось у врача, который наконец сдался в борьбе со смертью и отступил на несколько шагов, в отчаянии глядя на своего мертвого друга. Его руки были словно перемазаны густой бордовой гуашью, на бледном лице отражалось глубокое отчаяние. Затем он перевел взгляд на Влада, который все еще зачем-то зажимал рану на шее покойника, словно это могло воскресить его.

— Господи, — прошептала блондинка, опускаясь на колени подле убитого и прижимая обе ладони к губам, чтобы сдержать рвущиеся из груди рыдания. Среди охотников Юрий Варламов был тем редким человеком, который мог найти подход к любому из них. Он знал, как угомонить разбушевавшегося Сергея или раздраженную Алису, знал, как успокоить Антона, когда тот впадал в меланхолию, знал, как поддержать Влада, когда чувствовал, что тот вот-вот сломается. Они все были чудовищами, выдрессированными для определенной работы, но сегодня они были еще и людьми.

Александр посмотрел на Алису и заметил на ее щеках слезы. То, что она способна плакать, казалось чем-то сюрреалистическим: эта циничная язвительная стерва внезапно лишилась всех своих доспехов, и под ними вдруг обнаружилась отчаявшаяся маленькая девочка.

Подле нее стоял растерянный Антон, который ошарашенно переводил взгляд с одного охотника на другого, словно надеясь, что кто-то из них рассмеется и скажет: «Повелся, салага?» А затем Юрий как ни в чем не бывало поднимется с дивана и попросит принести влажные салфетки, чтобы стереть с лица краску. Так ведь уже было однажды, когда один из охотников решил развести всех на первое апреля. Сначала все перепугались, потом бешено орали на шутника, а затем еще пару недель вспоминали это дебильное шоу крепким словцом и веселой улыбкой.

Вот только Юрий не поднимался…

— Я ничего не мог сделать, — хрипло прошептал мужчина с бородой, который каким-то чудом сумел дотащить раненого до дома. — Она напала так неожиданно… Я даже не успел среагировать…

Влад перевел взгляд на говорившего, после чего тихо произнес:

— Окажем тебе первую помощь. Потом уходим отсюда. Здесь больше небезопасно.

— Я не знал, куда идти, он был в таком состоянии… Но и бросить его не мог! Он же был моим другом!

— Успокойся, — прервал его Влад. — Нам всем надо успокоиться.

Затем он вновь посмотрел на Сашу: почему-то думал, что увидит в его глазах злорадное ликование, мол, вы мне не верили, но на лице этого парня было что угодно, только не мрачный триумф. Вот только Сергею так не показалось. Охотник, который еще несколько минут назад кичился тем, что уничтожит любого монстра, теперь взирал на Александра с неприкрытой ненавистью. В глубине души он понимал, что парень не при чем, однако именно он оказался тем «черным вороном», появление которого принесло дурные вести.