— Отлично! Мне даже нравится. Никогда бы не подумал, что здесь могут работать настолько красивые девчонки, — с этими словами Никита весело подмигнул Юле, на что девушка смущенно заулыбалась. Впрочем, парень не лукавил: Юля действительно была одной из самых красивых сотрудниц клиники, и мужчины нередко заглядывались на нее.

— Да, у нас тут неплохо, — в этот момент Саше можно было вручить Оскар за лучшую мужскую роль: его лицо по-прежнему выглядело приветливым.

— Пошли пообедаем? — немедленно предложил Никита. — Юль, ты с нами?

— Нет, я чуть позже, — девушка отрицательно покачала головой. — Слушайте, я даже представить не могла, что вы братья! У Саши глаза карие и волосы темные, а ты…

— Мы почти братья, — поспешил пояснить Саша. — Двоюродные.

— Вот оно что! Ладно, бегите на обед, Ник, я тебя отпускаю, но чтобы не опаздывал. Саш, проследи!

— Слушаюсь, госпожа! Идем, братишка! — Никита весело подмигнул Юле, после чего первым направился к лифту.

Чуть помедлив, Саша последовал за ним.

Они сидели за столом друг напротив друга в небольшом ресторанчике, специализирующемся на приготовлении стейков. Никита не захотел обедать в столовой, поэтому предложил прогуляться до ближайшего торгового центра, а Саше ничего не оставалось, кроме как снова согласиться. Конечно же, его это не устраивало — Никита ворвался в его жизнь, как сквозняк врывается в комнату, бесцеремонно подбрасывая занавески и смахивая на пол бумаги. За несколько часов привычный распорядок дня оказался скомкан подобно использованной салфетке, и самое смешное, что ради матери придется делать вид, что подобное ему, Александру, нравится.

— Определился с выбором? — спросил Никита, заметив, что взгляд родственника уж слишком долго блуждает по меню. Затем, словно о чем-то вспомнив, поспешил добавить: — Если дело в деньгах, не парься — я угощаю. Я же тебя позвал.

— Да нет, я воды возьму, — Александр отложил меню и бросил взгляд в окно. Почему-то дружелюбное предложение родственника неприятно задело его, заставило почувствовать каким-то неправильным, если не сказать «второсортным».

— Да перестань, закажи нормально! — настаивал Никита.

— Спасибо, но я предпочитаю не обедать в рабочие дни.

— Это как?

— Никак. Просто привычка.

Ответ как обрубил, и над столом вновь повисло неуютное молчание. Александр смотрел в окно, словно на дороге между машин могла промелькнуть тема для разговора. В свою очередь Никита достал мобильный телефон и начал проверять соцсети.

— Ты в инстаграме есть? — спросил он, снова пытаясь наладить диалог.

— Нет. Не вижу смысла тратить на это время.

— Да ладно… Все там сейчас. Прикинь, у меня сорок три тысячи подписоты, причем реальные, не фейки… Сейчас сижу, думаю, стоит ли выкладывать фотки из больницы? Обычно у меня из путешествий, ну из зала еще, клубов… А тут больничные койки… Вот думаю написать, что занимаюсь волонтерством — народу такое нравится.

Александр проводил взглядом две полицейские машины, пролетевшие мимо с тревожной сиреной, после чего наконец посмотрел на Никиту:

— Ну это официальная история. А на самом деле? Почему ты здесь?

Блондин тоже оторвался от созерцания экрана своего айфона и, чуть нахмурившись, произнес:

— Думаешь, я не способен помогать людям? Думаешь, что я всего лишь тупой богатенький качок?

— Просто интересно, почему именно эта клиника…

— Может, потому, что тут работает мой родственник? Мне казалось, ты обрадуешься.

Александр уловил в интонации легкую обиду и уже мягче добавил:

— Забей, я просто устал. После отпуска много работы навалилось, и я что-то сегодня…

— Бывает, — Никита примирительно улыбнуться. — Так что, ставить фотки?

— Я бы не ставил. Может, я ошибаюсь, но если действительно хочешь кому-то помочь, то делаешь это молча. Но никак не ради лайков.

Никита задержал на собеседнике задумчивый взгляд:

— Мой друг с Украины какой-то кошатник решил спонсировать, так теперь в глазах подписоты — национальный герой. Деньги с них собирает для этого дела, акции какие-то проводит. Может, наоборот, надо показывать, что что-то делаешь? Глядишь, и другие подтянутся. А то так и будут думать: раз не видно, значит, никто не делает, так и мне нафига?

— А ты почему захотел? — снова повторил свой вопрос Александр, но уже более дружелюбно. Историю, озвученную матерью, он помнил, однако хотелось услышать версию непосредственно самого Никиты.

Блондин пожал плечами:

— Захотелось доказать отцу, что чего-то стою. Я уехал учиться, но мне там не понравилось, поэтому взял «академ» и вернулся в Москву. Мне надо разобраться, чего хочу я, а не мой батя. Просиживать жопу в каком-то офисе — его мечта, а не моя.

«И это все?» — подумал Александр, не забывая при этом вежливо кивнуть. «А как же «перевоспитание»?