На последнее заявление Александр не отреагировал. Он держал в руках оранжевый пакет, чувствуя себя едва ли не униженным. Почему-то сей любезный подарок снова заставил его ощутить себя второсортным, а комментарии Никиты и вовсе царапнули самолюбие. Да, может, и не богат, но это не значит, что он нуждается в подачках. Одно дело, когда они были детьми, и вещи брали родители. Но сейчас…

— Слушай, забери, мне все равно некуда это носить, — с этими словами Александр протянул пакет Никите, на что тот удивленно вскинул брови.

— Але, это просто куртка! Куртки носят не куда-то, а на улицу!

— Все равно.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Ладно, не надо, так не надо, — с этими словами блондин выхватил злосчастный пакет и швырнул в сторону мусорного бака. Отказ Саши откровенно взбесил его. Он хотел сделать ему добро, привести в божий вид нормальной одеждой, а этот идиот решил повыделываться.

«Ну и вали нахер!» — мысленно договорил Никита и уже собирался было открыть дверь в клинику, как навстречу ему вышел охранник. Полное лицо мужчины выражало заметное недовольство, что, казалось, совершенно несвойственно этому пухлому добряку.

— Что вы тут устроили? — внезапно рявкнул он, глядя на Никиту. — Если хочешь что-то выбросить, возьми и выброси, а не швыряй посреди дороги.

— А ты вообще кто такой? — с вызовом отозвался блондин.

— Старший охранник этого учреждения. Для тебя — Вадим Николаевич. Теперь пойди и подними то, что бросил.

— Пусть он поднимает. Я ему принес! — Никита перевел взгляд на Сашу, который скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что не сдвинется с места:

— Я не просил.

— Кому ты принес, и кто тебя об этом не просил, меня не касается, — продолжил Вадим. — Просто убери за собой!

Мысленно выругавшись, Никита сбежал по ступенькам, поднял несчастный пакет и зло затолкал его в урну.

— Доволен? Вадим Николаевич? — сквозь зубы процедил он, обернувшись.

— Доволен! — в тон ему отозвался охранник.

Криво усмехнувшись, Никита вернулся на крыльцо и, поравнявшись с Александром, мрачно произнес:

— Не ожидал от тебя… «Родственничек».

Последнее слово он нарочно выделил красноречивой презрительной интонацией, а затем скрылся за дверью. Несколько секунд Вадим и Александр смотрели друг на друга, молча переваривая случившееся, после чего охранник недоверчиво уточнил:

— Че, правда, твой родственник?

— Да, — нехотя ответил Саша. — Наши матери — сестры.

— Вот оно что… А я-то думаю, чего вы вчера вместе на обед ушли. А сейчас-то почему сцепились?

— Да как-то по-тупому, — Александр перевел мрачный взгляд на урну, из которой издевательски торчал уголок проклятого пакета. — Он мне кое-что принес, а я не хотел брать. Просто не надо мне.

— А что там, в мешке в этом? — теперь на лице толстяка отразилось типичное его характеру любопытство.

— Куртка.

— Хорошая?

— Думаю, да…

— И тебе не нужна хорошая куртка? — Вадим Николаевич выглядел так, словно мир перевернулся, а его не предупредили.

— Это… Долго объяснять, — под изумленным взглядом охранника Саша почувствовал себя еще более неприятно. Какой нормальный человек будет ссориться из-за того, что ему привезли куртку? — Кстати, не ожидал, что ты умеешь повышать голос.

— Саш, я неконфликтный человек, но это не значит, что я не умею выполнять свою работу, — лицо толстяка снова просияло. — Слушай, а если тебе не надо, может, я это… себе тихонько? У меня же сын твоего возраста. Он бы точно от куртки не отказался. А если твой родственник спросит сегодня, куда делась — верну.

Саша лишь пожал плечами, мол, как хочешь, и поспешил скрыться в здании. Настроение было испорчено, но неприятнее всего оказалось ставить под сомнение свою правоту. Может, стоило взять этот чертов пакет и не конфликтовать из-за ерунды?

«Кому ерунда, а кому не очень», — подумал он, направляясь в лабораторию.

Что касается Никиты, то до конца дня он больше не выходил на связь. Саша настолько взбесил его вместе со своим идиотом-охранником, что хотелось поставить их на место. Вот только как? Разве что заведующая отделением вмешается… Но мать Сашки вряд ли будет просить свою подругу приструнить собственного сына.

Второй рабочий день в клинике тоже не вызывал восторгов. Если в первый день к нему проявляли внимание, то теперь Никита был всего лишь мальчиком на побегушках из рубрики «принеси-подай». Два парня-санитара, к которым он был приставлен, оказались не особо разговорчивыми, на перекуры не ходили, а если в коридорах и появлялась Юля, то тоже постоянно куда-то спешила.

«Я же не получаю за это деньги, значит, могу и отлучаться», — подумал Никита, прижимая к стене коридора тележку с грязным постельным бельем. «Пойти в торговый центр? А что там делать? Вызвонить Лерку на обед? Так не поедет в такой Мухосранск… Небось, опять пилит свои гребаные ногти»