Габриэль скривил губы.

— Я не оставлю Кассандру наедине с тобой, демон.

Я вздохнула. Габриэль до сих пор называл фейри «демонами», и я не сумела отбить у него эту привычку.

— Габриэль, мне нужно идти.

Роан шагнул ближе к нему, и его глаза источали лёгкое золотистое свечение.

— Я не стану пасти тебя, человек. Ты останешься снаружи.

Тело Габриэля напряглось, челюсти сжались, и он ткнул пальцем в его сторону.

— Слушай ты, высокомерный мудак...

— Заткнулись нахер оба! — я была близка к тому, чтобы совершенно слететь с катушек. — Кассандра прекрасно может говорить сама за себя. Роан, Габриэль пойдёт с нами; смирись с этим. Габриэль, не цапайся с ним, пока мы не найдём Люси. Эта демонстрация тестостерона — пустая трата времени. У нас есть... — я сверилась с часами. — ...чуть меньше двадцати минут, чтобы найти Люси и убедить её пойти с нами. Можете помериться членами попозже.

Роан глянул на меня сверху вниз. Наконец, он сказал:

— Ладно, но твой друг не сможет войти во внутренний двор Логова Гренделя.

— И я так понимаю, нам нужно попасть во внутренний двор? Кто такая Люси? Ты знаешь?

— Я с ней никогда не встречался, и не знаю, как она выглядит, но полагаю, что она одна из наложниц Гренделя. Тот пергамент проведёт внутрь тебя, но не его.

Я вытащила из сумочки бумажку с рунами.

— А у тебя есть билет?

Руки Роана оставались в карманах, словно его вообще ничего не волновало.

— Мне он и не нужен, — этот самодовольный тон ни с чем нельзя было спутать.

— Ладно, я не пойду во внутренний двор, — Габриэль умудрился вложить в последние два слова отвращение.

— И ещё одно, — Роан показал на мою сумочку. — Ты не сможешь войти с этим.

Я покачала головой.

— Мне она нужна. Знаю, с платьем выглядит глупо, но...

— Она действительно глупо смотрится с платьем, но дело не в этом. Фейри, охраняющие логово Гренделя, не пропускают внутрь с сумками. Тебе придётся оставить её на входе.

В сумке лежал мой нож, кошелёк, новый телефон, последние деньги и, что самое важное, мои зеркала.

— Я не могу её бросить.

Габриэль кивнул на свой чёрный седан.

— Можешь оставить в моей машине.

Я посмотрела на крохотные полосы ткани, притворявшиеся платьем.

— В этом платье я ничего не смогу взять с собой. Я буду беззащитной.

— Ты не будешь беззащитной, — сказал Роан. — С тобой буду я.

Габриэль встретился со мной взглядом своих ореховых глаз.

— Тебя это устраивает, Кассандра?

— Сдаётся мне, у меня нет выбора, — сказала я. — Он прав. Он может маскировать мою ауру, и мне не нравятся наши шансы найти Люси самостоятельно.

— Ладно, — он протянул руку. — Давай свою сумку.

Я достала пергамент, затем протянула ему сумочку. Он пошёл к своей машине.

На мгновение мне показалось, что я видела золотистые рога, блеснувшие над головой Роана.

— Тебе придётся держаться поближе ко мне, — пробормотал он. — Если ты хочешь, чтобы я скрыл твою ауру.

— Мне нужно знать что-то ещё?

— Не ввязывайся в драки, иначе охранники вмешаются.

— Да, ну не я тут на досуге вырываю людям сердца, так что, думаю, у меня проблем не возникнет. Как нам попасть внутрь?

Он показал на арочный дверной проём в старых руинах, который, казалось, вёл в тупик. Прямо по другую сторону от него стояло другое здание.

— Вход там.

— Там ничего нет, — но как только я произнесла эти слова, чары на мгновение дрогнули, открывая глубокий коридор с мерцающими огнями и лёгкими нотами ритмичной музыки.

***

Роан провёл нас через сад диких цветов. Я обернулась на улицу. Мы явно вторгались на частную собственность, и тем не менее, никто как будто не заметил. Часть чар? Или английская вежливость, зашедшая слишком далеко?

Он провёл нас через каменный дверной проём, и то, что казалось кирпичным зданием на другой стороне, превратилось в коридор из высоких островерхих арок (венков из болиголова, переплетённого с золотом), и среди листочков висели крохотные светящиеся огоньки.

В конце коридора перед деревянной дверью с узорной резьбой стояли два охранника, и их рыжие волосы струились по зелёным бархатным униформам. Если солдаты в Триновантуме носили геральдические эмблемы черепов под водой, то эти два мужчины носили символ оленя, весьма похожий на булавку с оленем, которую я видела у Роана. Увидев Роана, они тут же кивнули ему и отступили в сторону. Прежде чем дверь открылась, я мельком заметила её резьбу — кажется, там было три высоких худых старухи и мужчина с головой оленя.