Я сделала глубокий вдох.

— Она использует зеркальную магию. Чтобы следить за нами, — я не видела вокруг зеркал, но озеро под лилиями было совершенно неподвижным. Оно послужит идеальным отражением. Боевая ярость пронзала мои нервные окончания, мои зубы начали стучать. — Мы можем изобразить драку.

— А потом изобразить смерть? — спросил Роан.

— Ну, может, мы как-то сведём драку в лес и... — образ бойни заплясал в моём мозгу — мой железный нож вонзается в грудь Роана, моя рука сжимает его горло, его зелёные глаза не отрываются от моих, когда он делает последний вдох. Я покачала головой, прогоняя мысль. О чём я вообще думала? — Мы можем притвориться...

— Я не смогу изобразить драку, — сказал Роан. — Кто бы ни похитил Эльрин, она поймёт, что это не по-настоящему.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я дерусь, я меняюсь. Говорю же. Ты понятия не имеешь, какие мы на самом деле.

Я задрожала. «Истинный облик». Я мельком видела его настоящее обличье в фейри-клубе... и это вызывало ужас.

— Ты не можешь просто... измениться?

— Я не могу это контролировать. И если я полностью изменюсь, я наверняка тебя убью, — его мышцы напряглись, костяшки побелели, словно он цеплялся за остатки рассудка. Он убрал меч в ножны так, словно это стоило ему огромных усилий.

Огненная ярость полыхала в моих венах. Похитительница знала, что если она просто скажет нам подраться, этого будет недостаточно. Ей надо склонить чашу весов, подтолкнуть к самой грани, чтобы получить настоящую бойню.

— Я... думаю, я знаю, как найти Эльрин и Скарлетт, — медленно произнесла я. — По крайней мере... я знала. У меня был план.

— Хорошо, — сказал Роан. — Но есть лишь один выход, — в отличие от меня он не говорил медленно. Его речь была резкой, злой. Под сдержанной наружностью он был бурлящим вулканом ярости, который угрожал извергнуться.

— И что за выход? — чего хотела похитительница? Избавиться от меня? От Роана? Я сама чувствовала тлеющую во мне ярость. Эта сука... я хотела вырвать её бл*дское сердце и искупаться в её крови. Я хотела разбить ей башку её собственными костями.

Роан зарычал, глаза засветились янтарным. Он чувствовал мою ярость. И здесь, возле Озера Крови, это питало его собственный гнев, и ничто не могло его остановить.

— Нам надо найти эту женщину и вырвать все органы из её тела, — сталь окрасила его слова.

— Верно, — боевая ярость полыхала в моём организме, зубы застучали. — Но я понятия не имею, где она, — я стиснула зубы, чтобы унять их лихорадочную дрожь. — Мы не можем позволить ей выиграть. Ты нужен Эльрин, Роан, и нам надо сосредоточиться.

По воздуху пронеслась холодная рябь, и глаза Роана сверкнули золотом. Моя свободная рука аккуратно забралась в сумочку, пальцы дотронулись до пистолета. Почему-то я знала, что стоит повернуться к нему спиной, как он тут же примет свой истинный облик.

— Нам надо убираться отсюда, — я сделала шаг прочь от него.

Оленьи рога цвета слоновой кости появились на его голове, и моё сердце ухнуло в пятки, когда он стал подкрадываться ближе. Его мускулистые, жилистые руки напряглись.

— Ты не сможешь убежать от охотника, Кассандра. Не поворачивайся ко мне спиной. Как только ты побежишь, ты будешь выглядеть как жертва. И никогда не выставляй против меня железное оружие, потому что ты умрёшь. Я — Смерть, и я тебя уничтожу.

— Роан! — крикнула я. — Очнись!

Он закрыл глаза, сделав глубокий вдох. Мгновение спустя он поднял веки, и радужки снова сделались зелёными.

Я облегчённо выдохнула, стараясь мыслить ясно вопреки безумству в моём сознании.

— Мы оба не хотим, чтобы наши друзья умерли, — злость вспыхнула, воспламеняя моё тело. — Нам нужно найти тварь, которая это делает, и вырвать её гнилой хребет...

Я остановилась на середине предложения, уставившись на озеро. Оно мерцало под ясным синим небом, и на поверхности начало формироваться изображение. Похитительница показывала нам что-то, и от необъятности у меня перехватило дыхание. Я никогда не могла манипулировать таким огромным отражением, и от её мощи по моей спине пробежала дрожь страха.

— Роан. Нам надо уходить. Я не хочу... Роан?

Он уставился на озеро широко раскрытыми глазами. Воздух словно сделался разреженным. Я проследила за его взглядом и посмотрела на образ в озере. Это была пара медных крыльев бабочки, отрезанных у основания. Они лежали в грязи, оборванные и окровавленные. Из них торчали зазубренные кости... похожие на отсечённые кости пальцев. Нет... это не крылья бабочки. Это крылья, вырванные из спины фейри. Зачем она показывает нам это? Изображение снова дрогнуло, показывая уже окровавленный нож. Он был тёмным и ржавым; мне подумалось, что это может быть железо.