Я помогла Скарлетт выбраться из машины, затем бросила последний взгляд на Роана и Эльрин, закрывая дверцу. Я не была уверена, как именно исцелится Эльрин, но наверняка Роан будет шептать на языке фейри и гладить её кожу. Я выбросила эту мысль из головы и обняла Скарлетт за спину, поддерживая. Снаружи дверей приёмного покоя две женщины средних лет в больничных сорочках вяло пританцовывали и дёргались, сотрясая капельницы, воткнутые в их руки. Понятия не имею, как они здесь очутились, но если пациенты выбираются на улицы — это недобрый знак.

— Так вот как выглядит танцевальная чума, — пробормотала Скарлетт.

— Думаю, мы увидим намного больше.

Как только мы вошли, нас приветствовал хаос. У входа нам преградила дорогу группа танцоров; некоторые из них уже худо-бедно получали лечение и капельницы для восполнения жидкости в организме. Другие просто топтались по краям комнаты ожидания с бело-фиолетовыми стенами. Некоторые валились на стулья и стонали от конвульсий в телах.

— Твою ж мать, — Скарлетт пошатнулась, и я крепче стиснула её, буквально таща её вес на себе. — Не думаю, что я смогу добраться до регистрационной стойки.

Я показала на белую скамейку прямо позади неё.

— Посидишь минутку? Я сбегаю к стойке, чтобы зарегистрировать тебя.

Тихонько застонав, она опустилась на скамейку.

— Я посижу секундочку. А через минутку я подойду к тебе. Если они увидят, как я выгляжу, то, может, доктор придёт быстрее.

Я глянула на кишащую толпу. Всё помещение было битком забито людьми, чьи тела неконтролируемо дёргались и содрогались. Их кожа выглядела восковой, рты приоткрылись, в глазах читался ужас. Пожилой мужчина покачивался и шаркал ногами, его губы побелели. Лишь одна-единственная персона в комнате ожидания не заразилась танцевальной чумой — молодая женщина, которая прижимала ладонь к груди, и её кофта пропиталась кровью.

Я не совсем уверена, какой приоритет среди всего этого получит отрезанный палец на ноге и клеймо на коже, но нам придётся долго торчать здесь.

Я с трудом сглотнула.

— Скарлетт... Я не сумею остаться с тобой. До тех пор, пока ты не поговоришь со своими ребятами из ЦРУ.

Она сморщила лоб.

— О чём ты говоришь?

— Они думают, что я как-то причастна к твоему похищению.

Ее губы выглядели очень бледными.

— Агент ФБР? И какому идиоту пришла в голову такая гениальная идея?

— Фултону.

Она облизала губы, силясь держать глаза открытыми.

— Вот дебил.

— Скарлетт, — я сглотнула с трудом. — У него имелась весомая причина подозревать меня.

Она моргнула, её щёки порозовели от высокой температуры.

— Какая причина? О чём ты говоришь? Я не понимаю, — её слова становились неразборчивыми.

Моё сердце забилось о рёбра. Меня не должна так ужасать перспектива рассказать своей лучшей подруге правду. Мне нужно, чтобы она мне доверяла, но и мне надо довериться ей. Мне надо верить, что она не сдаст меня немедленно. Честно говоря, я не могла представить такой исход.

— Я фейри.

Я смотрела, как она крепче стискивает край скамейки, и костяшки её пальцев бледнеют. Она уставилась на меня, и непонимание отразилось на её чертах. Я не знала, то ли дело в сепсисе, то ли в том, что её лучшая подруга только что объявила себя монстром.

Я тяжело сглотнула.

— Я не знала, пока не приехала в Лондон. Я наполовину фейри, наполовину человек. Пикси. И я не злая. Клянусь, я бы ни за что не навредила кому-то... — мои слова оборвались, когда разум помутился смятением. Я не могла упомянуть часть про лича ужаса. Оставим этот разговор на то время, когда Скарлетт не будет грозить смерть.

Несколько секунд Скарлетт просто смотрела на меня, моргая. Последние пару дней её пытала фейри. Если уж на то пошло, её ненависть к моему виду лишь усилилась.

— Ты идиотка, — она вздрогнула, стиснув свою грудь. — Я знаю, что ты не злая. Ну, только по утрам, когда ещё не выпила первую чашку кофе. Вот тогда ты бываешь гадкой сучкой.

Я издала смех, перешедший в рыдание, и присела, чтобы обнять её. Она зашипела от боли, когда мои руки прикоснулись к её спине, и я быстро отступила назад.

— Прости! — я стёрла слезинку со щеки.

— Всё нормально. Переживу.

— Нам надо показать тебя доктору. Немедленно, — я наклонилась, помогая ей встать, и она обняла меня за талию.

— Я уже поблагодарила тебя за моё спасение? — спросила она.

— Тебе не нужно меня благодарить. Ты бы сделала то же самое для меня.

Она шаркала рядом со мной, всё её тело горело.

— Кем были те фейри, с которыми ты пришла? Там был тот горячий красавчик из паба. Горячий... его девушка... — теперь она уже бессвязно лепетала.