Шрифт:
«В крайнем случае, я могу попытаться сбежать – и плюнуть на свою ужасную работу», – пыталась убедить себя Рита. Но воображение подкинуло красочную картинку, и она ясно представила, как Виктор имеет её с восторженным выражением прелестного личика, словно куклу из секс-шопа.
А ведь она была для него никем – подстилкой, которая ложиться под всю богатую семью ради выгоды.
Она сглотнула ещё раз, с трудом выдерживая взгляд серых глаз. Стараясь не опускать глаз, не показывать ему своего страха.
– Иди сюда! – приказал Виктор капризным тоном избалованного ребёнка.
Рита подошла к нему, радуясь, что на этих чёртовых каблуках неизмеримо возвышается над аристократом и смотрит на него сверху вниз. Постаралась, чтобы её лицо ничего не выражало… Как у любимого папочки юноши. Невозмутимая маска игрока в покер, шулера.
Глава 4
Жадный взгляд де Ноблэ скользил по её телу, и Рита ощутила холод, словно её касались ледяные пальцы. Сам по себе взгляд был жутко непристойным.
В ней снова что-то надломилось. Внутренняя боль грозила затопить сознание, разрушить показную холодность и самообладание. Страх, что этот избалованный представитель «золотой» молодёжи попытается сделать с ней… Нечто совершенно ужасное.
– У тебя классная грудь! – Виктор протянул обе руки и сжал нежные полушария. – Как у моделей на обложках порно журналов!
– Хм, наследник древнего рода читает непристойную литературу? – хмыкнула Свон, очень жалея, что не посмеет опубликовать подобное откровение, хотя очень хотелось.
Виктор покраснел, на миг отвёл взгляд, затем снова принялся разглядывать её, с той же похотью и нахальством:
– Да, ну и что? А ты этим занимаешься. И я хочу ЭТОГО с тобой. Раздевайся!
Худощавый парень убрал руки, тискающие грудь, и отошёл, начав стягивать с себя верхнюю одежду, под которой ничего не было.
Она тоже начала медленно снимать прозрачное платье.
– Ложись, – снова приказал Виктор, тыкая пальцем на расстеленную кровать.
Женщина кивнула и легла. Виктор взгромоздился на неё, тяжело дыша, упираясь в обнажённое тело вставшим членом.
– Я читал, как это делается, но… Сделай это сама! – приказал он, смотря на Риту с некоторой долей беспомощности и даже опаски.
Снова кивок – последние слова Виктора, полные нерешительности и затаённого страха «облажаться», сняли её страх и напряжение. Она потянулась к нему и поцеловала в розовые губы. Виктор застонал, снова начиная сжимать её грудь.
«У меня останутся синяки! Прекрасно! И что скажет Антуан? Наверное, как всегда, промолчит. Но о многом подумает».
– Так не следует делать. Женская грудь очень нежная и чувствительная, – произнесла она, отстраняя его руки. Женщина взяла его ладони и положила себе на грудь. – Ласкай нежно, понятно? Осторожно, пожалуйста!
Виктор сморщил нос, но неохотно подчинился.
Рита поняла, что он вот-вот кончит.
Она оседлала его, осторожно обхватила член мальчика и направила его в себя, постепенно начиная насаживаться.
Чистое, незамутнённое удовольствие, словно в жару погружаешься в прохладу лесного озера. Виктор двигал бёдрами, пытаясь войти как можно глубже, громко постанывая.
Она начала двигаться, нависая над ним, опускаясь на его член.
Виктор продолжал мять её грудь, в его глазах была страсть и растерянность, шок от необычных ощущений. Он быстро кончил, снова до боли стиснув её ягодицы. Затем перевернул, оказавшись сверху, но не выходя из неё. Член Виктор быстро вставал, снова твердея.
– Теперь сверху буду я! – заявил он с видом победителя, собравшегося «пронзить» своего врага «мечом». – А мне это нравится! – глаза парня горели фанатизмом.
Виктор закинул длинные ноги женщины себе на плечи и начал грубо трахать её, вбивая в кровать. Наклонялся, кусая её губы, затем – нежную грудь. Почти до крови, до боли. Потом неожиданно ласково целовал. Чередовал грубые укусы с нежными поцелуями, поглаживал язычком появившиеся – и начавшие кровоточить – царапины.
Рита ненавидела саму себя за то, что испытывает удовольствие от секса с неопытным юношей.
«Я снова предаю сама себя, снова ломаю то, что потом не склеить». Оргазм накатил неожиданно. Она кончила, извиваясь под Виктором, который грубо овладевал ею.
Она быстро вскочила, накидывая прозрачное платье, взяла свою сумочку, ранее брошенную возле постели, и торопливо оделась. Дрожащие руки промахиваются по пуговицам, не могут застегнуть молнию на юбке. Трусы, прилегая к влажному лону, тоже становятся неприятно мокрыми.
Глаза Виктор округлились – он даже приподнялся на кровати.