Шрифт:
Рита отправилась в свой особняк, размышляя над тем, что произошло. Вспоминая, вспоминая…
***
– Привет, милая! – Антуан легко поцеловал ей руку. – Как прошёл день?
Она медленно убрала ладонь.
– Это было ужасно, Антуан! Мне пришлось… – она начала плакать, затем забилась в истерике.
Де Вилл быстро вытащил из кармана заранее припрятанное успокоительное. Последнее время его запасы постоянно иссякали. Но мужчина никогда не забывал купить новую упаковку.
– Рита, дорогая, любимая, – он с трудом удерживал бьющееся в его руках тело, как какого-нибудь зверя, подстреленного охотниками и уже погибающего. – Что опять случилось? Может тебе перестать работать для этого жуткого журнала? Пожалуйста, бросай это ужасное место! Что с тобой, радость моя?
С нежной заботой он гладил повлажневшие от пота волосы.
– Почему ты позволяешь им себя мучить?
Вопрос, оставшийся без ответа. Возможно потому, что она сама боялась признаться, что на самом деле ей нравится, когда её мучают.
Глава 5
– Я не знаю, почему всё так происходит, – она обречённо покачала головой, высвобождаясь из объятий его всё ещё сильных рук, несмотря на возраст. Впрочем, для неё он всегда был мужчиной, а не стариком. – Быть может, я сумасшедшая мазохистка, – красавица искривила губы в пародию на усмешку.
Поправила пышные волосы, начала раздеваться, швыряя вещи в шкаф.
Мужчина целомудренно отвернулся, хотя много раз видел её голой. Но он чувствовал, что сейчас на интим она не настроена, и не хотел раздражать ещё больше жадными взглядами. – Быть может, меня сломал тот парень, который лишил меня невинности возле заброшенного дома… В любом случае, так уж сложилось. И мне ни за что не выбраться из порочного круга. Ещё одна кривая усмешка. – В любом случае, я уже добилась многого… И, по крайней мере, могу не считать себя пустышкой.
Женщина торопливо скрылась в ванной. Вернулась уже с влажными волосами, которые подчёркивали красоту её лица, и в длинном халате. Её взгляд стал более холодным и уже не таким несчастным, как раньше:
– Спасибо, что переживаешь за меня, Антуан. Но я пока не хочу бросать свою работу.
Мужчина кивнул, чувствуя некоторое разочарование: ведь её ответ подразумевал, что она также отказывается прекращать свои сексуальные «игры» с семейством де Ноблэ. И он не мог ничего с этим сделать – Антуан знал, что уже старик, и, конечно же, не может сексуально удовлетворять свою прекрасную любовницу. Да и с самого начала в их отношениях было больше дружбы, чем сексуального влечения, ведь даже тогда он уже был слишком для неё стар. Но мужчина знал, что согласится остаться с ней на любых условиях, лишь бы она от него не ушла. Этого б он не пережил. Она была тем, кто ещё держал его среди живых, возвращал радость молодости и свежесть первой любви.
Рита прижала пальцы к вискам и мученически глянула на него:
– Давай лучше поговорим о поддержании и поднятии рейтинга популярности твоей замечательной школы.
– Насчёт популярности – у нас ведь теперь учится Гарри Джонсон! – торжественно произнёс Антуан, сжимая её в объятиях. – Его присутствие в стенах школы поднимает наш рейтинг на неизмеримую высоту!
Женщина недоверчиво хмыкнула.
– Да, я согласна, это очень даже неплохо. Понятия не имею, как тебе удалось его заполучить.
– Да я тоже не знаю, – улыбнулся мужчина. – Возможно, его знаменитый папаша настолько занят, что просто нашёл нашу школу по телефонному справочнику? В любом случае, я с ним лично почти и не знаком. Я видел Адама лишь несколько раз, когда он навещал своего сына в школе. Правда, к нему всегда очень трудно пробиться через толпу его охранников, репортёров и прочих прихлебателей. Просто король и его свита!
– Согласна. Его папочка – противное и высокомерное создание. Хотя красив, как греческий бог. Интересная помесь Аполлона и лощёного идеального красавчика с обложки модного журнала для геев, – она хихикнула.
– Ну, судя по тому, что у Адама есть сын, вряд ли он гей, – засомневался де Вилл, усмехаясь. – Какая ж ты всё-таки злая, моя Ритуля!
– Стараюсь, дорогой, стараюсь! Всё-таки это моя работа. Быть стервой – моя профессия. И иногда это даже приятно, когда твоя работа совпадает с тайными желаниями. И всё-таки на душе как-то паскудно, словно я стала под душ, а на меня полилось дерьмо с запахом лучших французских духов. Но дерьмо – это дерьмо, сам понимаешь, как бы оно ни пахло.
Рита снова начала дрожать, и де Вилл успокаивающе поглаживал её изящные, хрупкие плечи, шепча на порозовевшее ушко милые глупости.
– Всё-таки ты неисправимый романтик, – шепнула она прямо в его суховатые тонкие губы. – Но за это я тебя и люблю!
– Я тебя тоже, Рита Свон.
– Ага, прямо такой, какая я есть? Злобной и циничной стервой? Берёшь в нагрузку к шикарной внешности мой нелёгкий характер?
– Я люблю тебя целиком и полностью. Ты – моя звезда, самый драгоценный брильянт на свете… Моя пустыня и мой оазис.
***
Рита Свон почему-то ужасно нервничала перед этим интервью. Можно подумать, что она собиралась брать интервью у какого-то местного каннибала, который неумело, но активно подражает небезызвестному Ганнибалу Лектору. Хотя на самом деле это был обычный парень.