— Это категорически запрещено — вас же предупредили! — как из-под земли вырос тут же у нее за спиной юнкер Григорьев.

— Да помню я, — недовольно вздохнула Воронцова. — Да и не получилось бы вручную… — свободной рукой схватив со стола заранее наполненный для нее японцем бокал, она жадно отпила вино.

— Будьте так любезны, молодая графиня, раздайте команде маячки, и пойдемте уже к порталу, — проговорил между тем посредник.

— Да, точно… — вернув недопитый бокал на стол, Милана сунула руку в карман кителя и извлекла оттуда два серебристых колечка с печатками. Третье у нее уже красовалось на пальце, по соседству с фамильным Слепком духа. — Разбирайте, — протянула Воронцова нам на открытой ладони перстни. — На размер не смотрите — они сами сядут по месту.

Я взял одно из колец и надел на средний палец левой руки — так же, как видел у третьекурсника. Ободок, и правда, пришелся впору.

— А теперь — проследуем на старт! — подстегнул нас Григорьев. — Поспешим: гроза усиливается. Когда начнутся пробои — открыть портал станет невозможно, сами понимаете.

«Сами понимаем?» — уточнил я у Фу.

«Вблизи пробоя портал не открыть, — подтвердил дух. — Будь иначе, обыватели — те, что из одаренных, конечно — от чудовищ бы просто сбегали».

— «Когда начнутся»? — переспросил между тем у посредника Ясухару. — Полагаю, вы хотели сказать «если», сударь?

— Что значит «если»? — искренне удивился такой постановке вопроса юнкер. — Именно «когда». В этом половина смысла ночных гонок, сударь!

в которой я прокладываю маршрут

— По-хорошему, на следующем повороте нам налево, — поднял я голову от развернутой карты. — Но придется проехать прямо, затем свернуть направо — ну и там как в прошлый раз…

— Так и говори: второй переулок направо! — огрызнулась Воронцова, напряженно вглядываясь в иссеченную дождем тьму ночной улицы впереди, лишь слегка посеребренную светом фар мчащегося четырехместного «манамобиля» с тентовой крышей.

— Третий направо, — уточнил я. — Во втором дежурит полиция.

— Добро, принято… — кивнула наш первый пилот.

Уже, почитай, минут двадцать, как в гонках действовало дополнительное правило: никаких левых поворотов, разворотов или движения задним ходом — либо прямо, либо направо. Предложила его команда со вторым стартовым номером — кажется, ростовчане. Вероятно, им это почему-то было выгодно, а вот нам уже в очередной раз предстояло крутиться вхолостую, теряя драгоценное время.

Ранее в силу успела вступить первая поправка, ограничивавшая максимальную скорость движения экипажей дюжиной верст в час, но недавно ее благополучно отменили. Следующее дополнительное правило ожидалось минут через десять — может, наконец, и этот идиотский запрет на левые повороты уберут? Решать было, впрочем, не нам — не наш черед. Наш наступит только еще четверть часа спустя — так распорядился жребий. Счастливый или нет — поди пойми.

— Вообще, считается, что под последним номером стартовать лучше всего, — заметил нам еще в начале гонки Иван Григорьев.

— И чем же лучше? — поинтересовался я у него.

— Последний номер — последнее слово, — пояснил юнкер. — Ваше дополнительное правило никто уже не отменит. Нередко это решает исход гонки.

С серебряным «портсигаром» у уха — называть этот девайс телефоном у меня пока как-то плохо получалось — Григорьев примостился на заднем сиденье нашего «Москвича», рядом с Ясухару. В обязанности Ивана как посредника входило поддерживать связь с оргкомитетом — раз в пятнадцать минут он сообщал нам об изменениях в правилах и о текущем положении команд в гонке — ну и приглядывать, чтобы с нашей стороны не было никаких нарушений.

Мы с Воронцовой занимали места впереди. Милана вела экипаж по трассе, а я, уткнувшись носом в карту, выполнял работу штурмана.

Полученный нами от организаторов пергамент и в самом деле оказался вещицей незаурядной. Это был не просто чертеж городских улиц — настоящий волшебный навигатор! Показывалось все, начиная от кратчайшего маршрута из точки А в точку Б и заканчивая расположением мобильных патрулей земской полиции и частных экипажей. Чтобы рассмотреть детали, изображение можно было увеличить, чтобы получить общую картину — уменьшить.

Была у этой красивой медали, разумеется, и обратная сторона: при использовании, ману карта тянула, как не в себя. Поэтому, собственно, команда ее и вручила именно мне.

Какое-то время у меня, конечно, ушло на то, чтобы с хитрым артефактом разобраться (не без помощи всезнайки Фу), а также чтобы отладить взаимодействие с нашим пилотом — за эти пять минут пару раз мы успели свернуть не туда и однажды едва не столкнулись с выскочившим из-за угла шальным «Руссо-Балтом» — предупреждать о подобных сюрпризах Милану также входило в мои обязанности. Но вскоре дело у нас наладилось, и гонка понеслась своим чередом.