Полностью овладев своими чувствами, Тони подошел ближе к берегу — теперь вода доходила ему только до колен — и широко развел руки. Роузи не сводила с него глаз, словно хорошая хозяйка, бдительно следящая за своей стряпней. Наклонившись, Тони начал смывать с головы мыльную пену, пытаясь спрятать улыбку.

— Эй, брось-ка свой плащ, им я вытрусь! — приказал он, подняв наконец голову.

Никакого ответа. Только примятая трава на небольшом холмике, где она сидела в последний раз, напоминала о том, что Роузи побывала здесь. Только примятая трава и только память о ее янтарных глазах, удивленных и полных неизъяснимой женской прелести.

Сэр Дэнни стоял на ступеньках фургона, который служил ему домом. Он вгляделся в грязное тесное пространство.

— Роузи?

— Я здесь.

— Людовик, останься, — приказал сэр Дэнни и вошел внутрь.

Почти все помещение занимали две узкие кровати, покрытые одеялами. Между ними оставался тесный проход. Все стены были увешаны костюмами и прочим нехитрым театральным реквизитом.

— Где ты была? — спросил сэр Дэнни.

Роузи уселась на кровати, всецело поглощенная какой-то мыслью. Людовик стоял поблизости, поэтому Роузи колебалась, не зная с чего начать. Могла ли она говорить откровенно в его присутствии? Наверное, да: Роузи всегда полагалась на безошибочный отцовский инстинкт сэра Дэнни. В последнее время тот немного изменился. Кроме того, она надеялась, что, если объяснения окажутся тщетными, Людовик поможет ей побудить сэра Дэнни к более решительным действиям: или приступить к осуществлению плана, или уехать отсюда, пока не поздно. Роузи не хотела больше сидеть сложа руки. Пусть сэр Дэнни, подчиняясь своему холодному разуму, решает сам, что делать — начинать спектакль или собирать пожитки.

Конечно, они не смогут вернуться в Лондон: граф Эссекс не забыл бы их так скоро, но кто мог помешать им отправиться в провинцию?

— Вы могли бы сказать мне, что мое мужское естество карликового размера.

— Мне это как-то ни разу не приходило в голову. — На лбу у сэра Дэнни вдруг выступила испарина, он приподнял бровь и оглянулся через плечо на Людовика, подошедшего поближе. — Почему ты думаешь, что твое… э-э… мужское естество карликового размера?

— Ну… У Тони оно такое большое…

Сэр Дэнни резко шагнул вперед.

— Что — у Тони?

— Его мужское естество…

— Я тебя слушаю, продолжай! — рявкнул сэр Дэнни.

Людовик, стоящий за дверью, издал рычащий звук. Его необузданная свирепость, казалось, начала передаваться и сэру Дэнни.

— Это какая-то ошибка, Людовик, не делай глупости!

Глубоко вздохнув, сэр Дэнни похлопал себя по груди, словно наездник, сдерживающий норовистую лошадь.

— Роузи, ты поражаешь меня! В какой-то момент я подумал, что ты на самом деле увидела его мужское естество, когда в действительности ты видела только его подштанники.

— Тони предложил мне искупаться.

На щеках сэра Дэнни выступили багровые пятна, а сам он надулся, словно гриб-дождевик после дождя.

— Я никогда еще не хлестал тебя ремнем, — закричал он, предвосхищая реакцию Людовика, — но я сделаю это сейчас и буду лупить тебя до тех пор, пока не услышу всей правды! Итак, ты купалась с сэром Энтони?

— Купался только Тони.

— Ты снимала с себя одежду?

— Нет.

Сэр Дэнни вздохнул с облегчением.

— А он?

— Снимал.

— Всю? — Глаза сэра Дэнни сузились.

— Всю.

Дэнни изо всех сил ударил кулаком по тонкой стене фургона, и в тот же миг снаружи раздался такой же мощный удар, сопровождаемый потоком ругательств на чужом языке: Людовик отреагировал на услышанное.

Еле сдерживая гневное возбуждение, Роузи смотрела, как сэр Дэнни нервно расхаживает по узкому проходу между кроватями. Ярости его не было предела, и ужас, и отвращение, написанные на его лице, давали Роузи надежду.

Поведение Тони взбесило сэра Дэнни, но нерешительность самого сэра Дэнни привела в ярость уже Роузи, и она подлила масла в огонь:

— А завтра, Тони сказал, он возьмет меня с собой к Крошке Мэри.

— К Крошке Мэри?! — У сэра Дэнни задрожали руки. — В публичный дом? Зачем?

— Чтобы устроить мне первое знакомство женщинами.

— Он что, решил свести тебя со шлюхами?

— Таково его намерение.

Ответом послужил очередной яростный удар в стену, но теперь уже обоими кулаками. Сэр Дэнни захлопнул дверь перед носом Людовика и полез в сундук, набитый театральными пожитками. Роузи с любопытством наблюдала, как на свет появляются мантия, скипетр, украшенный разноцветными стекляшками, лохмотья из грубой шерсти, позолоченная корона… С помощью всего этого сэр Дэнни был способен изобразить кого угодно — от нищего бродяги до короля.

Не обращая внимания на растущую груду реквизита, он продолжал рыться в сундуке.

— Что вы ищете? — спросила Роузи.

— Вот это! — Сэр Дэнни поднял над головой пожелтевший лист бумаги.

— И что вы хотите с этим делать?

— А вот это самое! — Он схватил Роузи за руку и потащил к двери.

— Подождите, я еще не готова к спектаклю!

— Ты действительно полагаешь, что сэр Энтони не успокоится, пока не увидит твоих мужских достоинств? — спросил сэр Дэнни, засовывая бумагу за пазуху.