— Знаю, — коротко сказал он.

— И Роузи считает себя главной виновницей его бегства. Хотя она не сообщила мне подробности, но я думаю, что Роузи отвергла притязания Людовика.

Да, Тони знал об этом разговоре. Вездесущий Хэл заметил, как Людовик тащил Роузи в сад, и немедленно доложил об этом хозяину. Нет, Тони никогда бы не поверил, что Роузи способна на хитрость, но кому же, черт побери, она преданна? Предупредила ли она Людовика, что именно его Тони подозревает в том выстреле? Райклиф опасался, что так она и сделала, и теперь Людовик вне досягаемости, хотя и очень близко.

— Сэр Дэнни! — Всегда ровный голос леди Хоноры дрожал от восторга. — Ваше фехтовальное искусство вызывает поистине благоговейный трепет. Впрочем, как и ваше, Энтони, — снисходительно добавила она, вспомнив о его существовании.

Тони скривился: ему хотелось услышать похвалу Роузи, а не леди Хоноры. Однако сейчас девушка, нахмурившись, исподлобья смотрела только на сэра Дэнни.

— Ваше фехтовальное искусство действительно улучшилось, отец, — подтвердила Роузи, загораживая дверь, чтобы не дать сэру Дэнни возможность улизнуть. — Зачем вам это?

Если она назвала сэра Дэнни отцом, рассчитывать на легкое отступление не приходилось. Безусловно, Роузи обратила внимание, что он непрерывно упражняется в фехтовании, и враждебный тон вопроса лишь подтверждал, что она что-то заподозрила.

— Э-э… — Сэр Дэнни отступил на шаг. — Стыдно не воспользоваться возможностью попрактиковаться, имея учителем такого профессионала, как сэр Тони.

Сэр Дэнни попытался обойти Роузи, но та продолжала загораживать дверь.

— Вы совсем забросили репетиции «Гамлета». Как будет играть труппа, если вы уезжаете из Одиси?

— Пытаешься избавиться от меня? — Сэр Дэнни ущипнул Роузи за щеку.

— Когда вы собираетесь уезжать? — Голос девушки звучал все настойчивее.

Леди Хонора решила прийти на помощь сэру Дэнни.

— Леди Розалин! Нехорошо торопить гостей уезжать, особенно если это такие галантные гости, как сэр Дэнни.

— А я и не тороплю его с отъездом, — ответила Роузи сквозь стиснутые зубы. — Я только спрашиваю сэра Дэнни о его планах.

Леди Хонора поняла, что Роузи просто так не отстанет.

— Сэр Дэнни, не могли бы вы удовлетворить любопытство леди Розалия?

Тони ждал, уверенный, что теперь-то сэр Дэнни и сообщит о своем отъезде, но тот сказал, прижав руки к груди:

— Роузи понимает, что я не могу остаться здесь навсегда. Сцена для меня все равно что свежий ветер для буревестника. Не летая, не могу жить, не могу существовать без театра. Совсем немного времени осталось до того, как я расправлю крылья и воспарю высоко в небо. — Сэр Дэнни взглянул на поникшую леди Хонору и добавил нормальным тоном: — Но только не сегодня вечером.

Ему удалось проскользнуть мимо Роузи и приблизиться к леди Хоноре. Взяв за руку, сэр Дэнни потянул ее в дом.

— А сегодня ночью мы будем пировать, пить и танцевать в прелестной компании.

— Он что-то задумал. — Роузи повернулась к Тони. — Расскажите мне, что именно.

Энтони очень нравилось видеть Роузи такой: глаза горят, грудь вздымается, щеки пылают от гнева. Эти приступы ярости от понимания того, что в скором времени она будет всецело находиться в его власти, должны когда-нибудь превратиться в пожар любовной страсти. Улыбнувшись, Тони потупил взгляд. Да, Роузи будет находиться в надежных руках!

— Почему вы ухмыляетесь?

И когда он будет целовать Роузи чувственными губами…

— Перестаньте смотреть на меня таким взглядом! — Роузи погрозила ему пальцем, но Тони поймал его и прижал к губам. Роузи вырвала руку: казалось, ее бешенство возросло еще больше. — Вы, мужчины, всегда вступаете между собой в сговор! Но никто из вас и гроша ломаного не стоит!

Она удалилась с высоко поднятой головой, а Тони продолжал ухмыляться. Разочарование и гнев — очень летучая смесь чувств, и когда-нибудь он взорвет ее к обоюдному удовольствию.

Ах, какой волнующий будет завтра день!

Это был самый отвратительный день в его жизни.

— Леди Розалин, ваше поведение совершенно недопустимо для благовоспитанной девушки! — Леди Хонора старалась говорить твердо, но все равно ее голос слегка дрожал.

— Розалин, вам пора идти в дом. Ветер очень холодный, и, наверное, скоро начнется дождь. — Джин, дрожа от холода, стояла около Роузи, защищая ее от ветра своей юбкой.

— Розалин, Розалин, дорогая, — Энн, склонившись над сгорбившейся девушкой, гладила Роузи по спине. — Нельзя так плакать, от этого можно заболеть.