Тони и без этого испытывал совершенно омерзительные чувства, виня во всем только себя. Сэр Дэнни покинул Одиси без предупреждения, и Роузи была убеждена, что никогда больше не увидит его. Сейчас она рыдала, как брошенный ребенок.

— Сэр, — Хэл подкрался сзади и подергал Тони за плащ, — неужели вы не можете заставить ее перестать плакать?

Энтони свирепо обернулся к слуге.

— Если бы я мог, черт возьми, то давно бы это сделал!

Сестры Тони и леди Хонора тоже выжидательно посмотрели на него, но что он мог поделать? Будучи мужчиной, Тони приходил в ужас от женских слез. До сих пор он считал себя знатоком женских душ, но по отношению к Роузи потерпел поражение.

— Что же ей нужно? — негромко спросила леди Хонора. — Или теперь она хочет заполучить поместье с помощью жалости?

— Леди Хонора, — страдальчески сказала Энн, — не будьте такой циничной.

— Отнюдь. Я просто не понимаю, почему она так горько плачет. — Завернувшись поплотнее в плащ, леди Хонора посмотрела на Роузи невидящим взглядом. — Да, сэру Дэнни удалось проникнуть в сердца каждой из нас, но мы же не рыдаем оттого, что он уехал. Оттого, что оказался мелким эгоистом, самовлюбленным комедиантом, истосковавшимся по злачным местам Лондона.

— Вы… вы можете быть просто бессердечной ведьмой! — Джин потянула леди Хонору прочь. — Идите в дом, пока ваша душевная черствость не причинила еще больше вреда!

— Она просто хочет привлечь к себе внимание, — ответила Хонора, останавливаясь около двери. — Хочет расположить нас к себе и получить таким образом разрешение на брак с Тони.

Оставив Роузи, Энн подскочила к леди Хоноре и совсем невежливо подтолкнула ее к двери.

— Уходите.

— Меня не волнует, наследница ли она или нет. Но она может выйти замуж за Тони, но это сделаю я.

— Успокойтесь, Роузи и слышать не желает об этом браке.

— Да, это я выйду замуж за Тони. И ни один бойкий лицедей, несмотря на все свое очарование, не сможет изменить моих намерений!

Услышав последние слова, Тони отвлекся от печальных мыслей и устало провел рукой по лбу. Бойкий очаровательный лицедей? Про кого это говорит леди Хонора? О Роузи? О сэре Дэнни? Почему Хонора выглядит такой воинственной и дерзкой? Почему Роузи не перестает плакать?

— Хорошо, — сказал Тони, словно кто-то прошептал ему на ухо подсказку, — я позабочусь о ней.

Никто не стал спорить. Тони жестом приказал, чтобы сестры удалились, и те, вздрогнув, подчинились.

Хэл продолжал переминаться с ноги на ногу, глядя на Роузи жалкими глазами.

— Убирайся! — приказал Тони, но тот даже не пошевелился. — Ты слышал, что я сказал? — повысил голос Райклиф.

Хэл, шаркая, отправился в дом, оставив Тони и Роузи наедине. Погода становилась все хуже и хуже, над землей сгустился плотный туман.

— Роузи, — сказал Тони, опускаясь на колени рядом с ней. Роузи была так плотно закутана в плащ, что видны были лишь подбородок и прижатые к горлу ладони. — Роузи, дорогая, пойдем в дом. — Слезы продолжала литься из ее глаз, и Тони ласково погладил девушку по спине. — Пойдем, моя прелесть.

Роузи медленно подняла голову, словно черепаха, высовывающаяся из своего панциря. Вид ее был ужасен. Припухшие глаза и перепачканные щеки только подчеркивали те мучения, которые сейчас переживала Роузи. Капельки дождя падали на непокрытую голову, слезы текли по лицу, — Тони никогда не доводилось видеть женщину, в глазах которой была бы такая отчаянная мольба.

Он любил ее, в этом не было ни малейшего сомнения. Страстное желание обладать этой девушкой уходило на второй план перед привязанностью, восхищением и преданностью. Роузи нуждалась в заботе и опеке, и он предоставит ей это. Он, только он, и никто другой!

— Любовь моя, — Тони крепко прижал к себе Роузи, — не нужно больше плакать. Теперь я буду заботиться о тебе. Всегда!

В огромном камине полыхал огонь, однако его все равно не хватало для того, чтобы полностью изгнать холод из хозяйской спальни. Тони снял с Роузи промокший плащ и кинул его в угол. Роузи, замерзшая и неподвижная, стояла с таким отрешенным бледным лицом, словно не понимала, где находится и что ее окружает.

Это ужаснуло Тони. На память ему пришли воспоминания из далекого детства, когда он, одинокий и беспомощный, жил в каменном мешке дома Дребредов, думая, что отвергнут и забыт своей любимой семьей.

Нет, неправда… Даже будучи ребенком, он знал, что это не так. Память о матери будоражила его память и не давала угаснуть твердости духа, который пытались сломить граф Дребред и его розги. День за днем, неделя за неделей, год за годом ждал он, что его освободят из дребредского замка, пока в один прекрасный день не решил, что должен освободиться сам. И сделал это! Сделал, черт побери, но годы заточения были слишком долгими и несчастными. В глубине души Тони оставался все таким же веселым и жизнерадостным мальчиком, каким всегда и был. Только вот разум его изменился. Слишком хорошо он знал, как быстро жизнь превращается в борьбу за выживание. И теперь он был окружен непробиваемыми бастионами, которые воздвиг сам: годовой доход, земли, боевое мастерство, неотразимое обаяние…