* * *

Вот и полигон. Вот место, где стояла раньше машина.

Там Мюленберг в последний раз видел Гросса...

Сначала на сердце опускается страшная тяжесть. Потом она будто проникает внутрь, делает сердце каменным, твердым... Хорошо... Сегодня машина будет действовать в третий и последний раз, и она отомстит за Гросса, за Мюленберга, за себя...

Странно: сегодня Мюленберг чувствует себя совсем здоровым, даже молодым. Он быстро движется, за всем успевает проследить, даже вместе с Гансом помогает рабочим поднять тяжелый ящик аккумуляторной группы и вдвинуть его в машину на свое место. Вот что значит - нервы!

Появляются люди Вейнтрауба, прибывшие сюда еще раньше. Они уже закончили установку объектов в поле и для предварительного испытания и для демонстрации. Верно ли это сделано? Старший показывает Мюленбергу расположение объектов на полигоне. Расстояние пять, десять и пятнадцать километров. Слева на шестах с белыми флажками - лампы, включенные в заземленные антенны. А справа - для демонстрации начальству - три дощатые панели перед траншеями. Там будут живые объекты...

– Какие именно?
– настороженно спрашивает Мюленберг.

– Скот, - глупо улыбаясь, отвечает тот.
– Только скот: лошади и овцы.

Электромагниты уже извлечены Гансом из аккумуляторного ящика и поставлены на место. Машина собрана. Теперь она еще больше похожа на пушку с двумя короткими спаренными стволами, направленными вперед. Можно приступать к испытанию.

Старший снова подходит к Мюленбергу.

– Люди не нужны больше?

Мюленберг чувствует за этой предупредительностью особое распоряжение Вейнтрауба.

– Нет, - отвечает он, - не нужны, отправьте всех.

Затем он подходит с Гансом к машине, пускает мотор и наводит трубу на самый дальний флажок. Пятнадцать километров! Вот он, этот флажок, он появляется в поле зрения. Нити окуляра накладываются на него, указывая своим пересечением направление луча.

Включив ионизатор, а затем ток, Мюленберг видит, как на шесте вспыхивают разноцветные лампочки. Ганс тоже видит это в бинокль.

– Горит!
– восклицает он, и в голосе его чувствуется затаенная тревога - рухнула надежда.

– Как и следовало ожидать, - спокойно, с некоторой гордостью добавляет Мюленберг, выключив "воздушный кабель".
– Жаль, что мы не можем проверить, как будет действовать наша четвертая группа.

– Отказа не может быть, - убежденно говорит Ганс.

– Ну, тогда будем звать гостей.
– Мюленберг садится в легковую машину, едет в контору полигона и вызывает к телефону Вейнтрауба.

– Машина проверена, - говорит он.
– Результаты превосходят всякие ожидания.

Вейнтрауб чрезвычайно доволен. Он ждал с нетерпением этого звонка. Они выезжают и через полчаса будут на полигоне. Начальник управления тоже приедет с ними. Приблизительно в это же время приедет и доктор Гросс.

– Ну, Ганс, как будто все в порядке, - говорит Мюленберг, возвратившись пешком.
– Я думаю, все нужные нам люди будут здесь. Давайте поговорим. Наступает последний акт... Как бы ни кончился он, нам едва ли придется еще говорить с вами когда-нибудь... Будьте готовы ко всему. Вероятно, теперь возьмут и вас. Но я думаю, что вам удастся выкарабкаться: вы были только электромонтером, исполнителем. Вам поручали монтаж простейших деталей, не посвящая в суть дела... Давайте посидим вот тут, на траве. Какая чудесная погода стоит эти дни!..

Ганс молча жует сорванную травинку, обхватив руками колени и мрачно смотрит куда-то в пространство. Молчать тяжело, но и говорить не о чем. Забрать его могут и по другим поводам... Но разве можно сейчас огорчать этого замечательного человека?..

– Теперь слушайте, Ганс. Во время демонстрации нам, вероятно, не удастся разговаривать. Давайте условимся: вы быстро уйдете с полигона, как только я сделаю такой жест...
– Он потер лоб рукой и почесал голову. Будьте очень внимательны, Ганс, не пропустите этого движения.

– Можете быть спокойны, господин Мюленберг. Едва ли я пропущу сегодня хоть одно ваше движение.

Вдали, у ворот, слышатся настойчивые автомобильные гудки. Оба поворачиваются.

– Приехали... Ну, теперь прощайте, Ганс!

Они встают, берутся за руки и несколько мгновений смотрят друг другу в глаза... Потом расходятся.

Два больших лимузина останавливаются недалеко от машины. Из них выходят шесть человек: среди них Мюленберг узнает тех военных инженеров, которые были здесь прошлый раз. Гросса среди них нет. Вейнтрауб знакомит его с Риксгеймом. Этот человек производит на него отвратительное впечатление скользкой, расплывшейся жабы.