Постояв некоторое время и слушая стоны покорёженных оракулами студентов, я пошёл на выход. К счастью, он был тут же, в коридоре.

Выйдя на улицу, я прищурился от солнца, но устремил взгляд сразу на Пробоину. До сих пор не могу воспринять это чёрное пятно в небесной синеве.

Белая луна вроде бы стала чуть поближе к дыре.

— Так, ладно, — произнёс я, оглядываясь.

Похлопал себя по карманам. Пусто, никаких документов.

Посмотрел на часы. Если стрелки показывают время так же, что и у нас, то сейчас примерно половина третьего.

Матовые камешки снова привлекли моё внимание. Украшение или нет? У того мажорного каштана, который шарахнул себя в туалете, были такие же часы, но с более красивыми камнями.

Камни тех же цветов. Стоит поразмыслить.

— Господин студент, позвольте?

Я отодвинулся в сторону. Санитар, бережно придерживая, провёл в дверь бледную девушку-студентку. Она шаталась, постанывала, но всё же шагала на своих ногах.

А не как тот паренёк, которого несли следом на носилках. Тот вообще двигаться не мог.

— На хрена они пустых-то проверяют, а, Андрюх? — выругался санитар, которому я придержал дверь.

— Может, выкарабкается? — спросил второй, позади носилок.

Я проводил взглядом бездыханное лицо парня. Тоже «пустой»? Это что, со мной так же должно быть?

Дела-а-а…

Некоторое время я стоял, раздумывая, двинуться ли к воротам на выход из академии, или вернуться обратно в корпус?

Можно посмотреть город. А можно найти библиотеку и постараться выудить оттуда информацию.

— Эй, Ветров! — меня окликнули.

Да твою псину!

Магистр собственной персоной двигался по аллее к лазарету, за ним шёл начальник караула и бежали несколько студентов.

— Да, Иван Петрович, — отозвался я, и тут же едва не чертыхнулся.

Так-то, у меня амнезия же, не должен помнить. К счастью, поблизости не было ни Соболевой, ни тех санитаров.

— Василий, тебя уже проверили? — судя по дыханию и лицу магистра, он пробежал уже десять кругов вокруг академии.

— Ну… — я замешкался, — Да.

— Иван Петрович, а безлунь зачем в отряд?! — возмутился один из студентов, и я к своему удивлению, узнал в нём каштана.

Только без бровей и с подпаленной чёлкой.

— А ты ещё видишь студентов на ногах, Плетнёв? — магистр повернулся к нему, метая молнии из глаз, — Скольких ты видишь?!

Я и сам к этому времени только заметил, что двор академии был пуст. Только кое-где мелькали фигуры оракулов.

— Всё же, магистр Гранный, я бы не спешил с такой кандидатурой, — проворчал начальник караула, — Государь требует от нас исполнения долга, и лучше, если б отряд состоял из чистокровных…

— Так набери мне отряд, умник! — магистр дёрнулся, едва не схватив того за грудки, но вовремя себя остановил.

Начальник караула смотрел равнодушно, но у него проскальзывала улыбка. Явно ждёт от магистра нарушений, на которые можно будет пожаловаться.

Иван Петрович сжал кулаки:

— Это бардак какой-то, — он помотал головой, словно не веря в происходящее, — По воле государя оракулы перетрясли наших студентов, и теперь по воле же государя мы должны собрать отряд утренников в помощь гарнизону.

— Вы знаете, магистр, что на южных рубежах неспокойно, вся армия там, — холодно ответил начальник караула, — Поэтому городской гарнизон просит помощи в походе к Белому Карлику. Вы не можете отказать. Или вы ставите под сомнение волю государя?

Гранный опять дёрнул руками. Вот если знать его волю, он бы просто придушил этого надменного выскочку — это можно было прочесть по его глазам.

— Воля государя неоспорима, — уже спокойнее сказал магистр, — Полозов, бери всех, кого собрали. Комендант уже ждёт у ворот.

— Но… — тот обвёл глазами нас всех, — Всего семь человек. Да ещё один пустой!

— А вот теперь, — магистр развернулся и ткнул пальцем в грудь начальнику, — вы идёте против моей воли. И я запомню это, Полозов.

Гранный удалился в сторону корпуса, и воцарилась тишина.

Каштан пытался смотреть на меня с какой-то многообещающей угрозой, но без бровей это напоминало мультяшную свинку.

Из его знакомцев тут был только тот пеликан, и больше никого. Остальных парней и девушек я не видел до этого.