— А что насчет твоих исследований? Удалось добиться результата?

— К сожалению, я смог ослабить только влияние демонической стороны личности, — вздохнул Павел. И как мне показалось, за этим скрывалось столько разочарования из-за бесплотных попыток, что только вера в то, что у него в итоге все получится, не давала мужчине не сойти с ума от неудач. — Это тоже в какой-то мере помогло в исследованиях, но все же было далеко не конечной целью. Для моих родственников даже это было хорошим достижением, после которого меня вовсе перестали контролировать, позволив спокойно работать.

— Дай угадаю — агрессия и злость?

— Верно, — довольно улыбнувшись, кивнул Павел. — Полукровки демонов и людей существа опасные и не всегда стабильные, — странно было слышать признания о себе как о «существе», но за время нашего разговора уже было понятно, что человек, сидящий напротив меня, имеет несколько иные представления обо всем этом. Сначала воспитание, направленное на подавление инстинктов, что диктовала демоническая сторона, а потом еще и долгая жизнь, из-за которой все детство представители рода проводили изолированно от других. При таких обстоятельствах не удивительно, что Павле стал социопатом, который не считал себя частью общества. — Мне удалось с помощью алхимии изготовить зелья, подавляющие большинство порывов, диктуемых нечеловеческой природой. И это позволило изменить подход к обучению молодого поколения. Правда, все это подсадило моих родственников на эти зелья, — хмыкнул мужчина, выглядящий, словно недавно повзрослевший подросток. — Но это только повышало мою ценность.

— Человеколюбием, я смотрю, ты не страдаешь, — покачал я головой.

— Так я и не человек в полной мере, — равнодушно произнес он. — И все же стремлюсь им стать. Причины этого позвольте оставить при себе.

— Хорошо, тогда перейдем к другой теме, — согласился я с ним. Все равно подоплека его действий меня слабо интересовала. Было любопытно смотреть на того, кто опровергал теорию о том, что между демонами и людьми не может быть потомства, за тем, кто внешне был мало отличим от человека, но по своей природе все же был ближе к демонам. — Ты же понимаешь, что все, что только что рассказал… все это запрещено в Империи, и ты тем самым подписал себе смертный приговор.

— Прекрасно понимаю, — кивнул Павел и улыбнувшись продолжил: — Как и понимаю то, что живым я буду выгоднее государству, чем мертвый.

— Хочешь купить свою жизнь?

— Думаете, кто-то откажется от моих знаний? — хохотнул он. — Мне лишь нужно, чтобы мне продолжили вести собственные исследования, и я готов поделиться всеми наработками с Империей. Как вы их используете — мне безразлично.

— Настолько ненавидишь свою демоническую природу? — прищурившись, посмотрел я на него.

— О-о-о, вы просто не представляете как, — ехидно улыбнулся он. — Я считаю себя прежде всего человеком разума, но все это демоническое и в том числе негативные эмоции только мешают работе. Единственный плюс во всем этом более долгая жизнь, но с учетом того, что эмоции мешают работе, я затрачиваю на исследования куда больше времени, чем бы это делал, будучи простым человеком. Так что да, мне все это мешает, и я бы хотел от этого избавиться. Жаль, что такого метода еще никто не придумал и приходится все делать самому.

— Дай угадаю, — предположил я. — В тех колбах ты пытался изменить себя?

— Верно, — кивнул Павел. — Современная магия и алхимия, может, и не во всем могут повторить достижения наших предков, но научная сторона этого позволяет взглянуть на все более детально, охватывая множество нюансов, о которых наши предки даже подумать не могли. Так что да, я пытался с помощью алхимии вытравить из себя демоническую природу. И да, предвосхищая ваш следующий вопрос, в других колбах были мои подопытные из числа слуг. Над ними я проводил более рискованные эксперименты. И можете не беспокоиться — это были исключительно добровольцы, — хмыкнул Дадиан. — Хотите еще что-то услышать от меня?

— Да. У нас получается довольно интересный разговор, что просто жаль было бы его так быстро закончить.

— К вашим услугам, князь, — слегка склонил голову Павел.

— Он самый настоящий психопат, — нервно раскуривая сигарету, произнес Константин.

Мой напарник был, мягко говоря, на взводе и даже наплевал на запрет курения в помещении. Впрочем, здесь не было людей, которые ему могли помешать заниматься таким самоуправством. В то же время я его прекрасно понимал

— Это он еще вполне адекватный, — не согласился я с ним. — С таким-то домашним обучением. Я, конечно, знал, что некоторые рода магов до сих пор не отдают своих детей в учебные заведения, вдалбливая в них древние традиции, но думал, от этого уходят. А тут еще и такие неожиданные повороты.

— Аналитики говорят, что он не врал или был сам убежден в том, что говорил, когда упомянул, что ему уже есть пятьдесят лет, — обратил внимания на эту часть разговора мужчина.

— Не верится, да? — хмыкнул я.

— Да, — после небольшой паузы кивнул Скуратов. — Только меня все не покидает чувство, что это все похоже на ловушку. Уж очень все прошло просто.

— А тебе нужны дополнительные сложности? — не удержался я от вопроса. — Могу подкинуть. Например, ограничители на него действительно не действуют, хоть вы в это и не поверили. Так что Павлу ничего не мешает перекинуться в свою демоническую форму и попытаться сбежать. С учетом того, что он ведет себя в такой ситуации довольно спокойно, вполне возможно, он такой вариант тоже продумал и вполне может избежать пленения. Правда, я не думаю, что он на это пойдет.