Шрифт:
Я почти поверила. Испугался, допустим, ты того, что тебе в Королевстве голову снимут за мою погибель. А сначала вообще меня в отравительницы хотел записать…
— Что Вы, я же девушка. И память у меня девичья. Короткая. Я уже все забыла.
— Я счастлив.
— Тогда давайте отметим наше примирение в кафе неподалеку!
О, опять позеленел! Забавно. Это он заранее так поездку на машине предвкушает?
— Мы сможем туда дойти? Тут так красиво и интересно!
В промзоне-то, оно, конечно, очень красиво. Вон, помойку видно, а вон ангар облезлый.
— Что Вы, тут совсем недалеко. Не переживайте, мы быстро доедем.
Кофейня действительно обнаружилась неподалеку. Но у бедного лорд был такой замученного вид, что я все же сжалилась.
— Джеймс, я предлагаю взять сладкого с собой на всех и поесть уже у меня. Вы согласны?
— О, это было бы прекрасной идеей!
Я купила две дюжины обожаемых мною булочек со сливками. Все же дома была толпа народу. Немного шоколада, чтобы было чем баловать себя утром. И пакет прекрасного кофе для турки.
— Домой?
— Как Вам будет угодно.
На обратном пути лорду было уже не так плохо. До определенного момента. Я никогда не выкидываю из машины ничего ценного. Мало ли что на дороге может случиться, вдруг пригодится. И не очень ценного тоже. Вот сейчас краем глаза я наблюдала, как из бардачка на колени Джеймса течет глицерин. Я точно помнила, что у меня он там валялся. Но вот зачем я его покупала… Впрочем не важно. Вот и Джеймс заметил. Интересно, а почему у него так глаза округлились. Нормально же ехали. И в сиденье он вжался. Да и не гоню я уже. К дому свернули. Тут и сорок километров не везде поедешь.
— Что это? Монстр учуял пирожные и хочет меня сожрать вместе с ними? Это слюни? Или мы уже в желудке, и он нас переваривает?
Как же я хохотала. Благо, едем медленно. Не страшно. За дорогой услежу в любом случае.
Сквозь хохот и слезы удалось кое-как успокоить лорда.
— Джеймс, машина не живая. Она не хочет вашей смерти.
— Это — слизь?
— Нет, это средство для протирки деталей машины. Не берите в голову, ничего страшного. Оно чистое и не испортит брюки. Отстирается потом.
Хорошо, что мы быстро приехали.
— Поможете занести ткани? Я боюсь пускать толпу эльфов на землю. Мало ли что. Соседи увидят. Вы же справитесь? А я пирожные занесу. И кофе сварю. Вы любите кофе?
— А что это такое?
— О, это чудесный напиток. Говорят, что первый глоток из чашки всегда горький как жизнь, а последний сладкий, как любовь. Будете пробовать?
— Из Ваших рук — с удовольствием.
— Тогда идемте. Багажник я вам открыла.
В холле нас встретили эльфы. Они имели крайне озабоченный вид.
— Госпоже ведьма, мы уже все подсчитали. Давайте определяться с эскизами штор. И с моделями одежды.
Из-за моей спины показался лорд, он навьючил на себя сразу несколько рулонов тканей. Вы когда-нибудь видели эльфа с открытым ртом? А я видела. Выглядит очень забавно.
Глава 19
— Прикажите подмастерьям забрать ткань. Я сейчас принесу еще. Марцелла, советую вам полностью положиться на выбор эльфов. У нашего портного идеальный вкус, чувство материала и он знает наши обычаи и, кроме того, хорошо разбирается в моделях, которые сейчас предпочитают дамы высшего света.
В голове металось: Как же я хочу кофе! И булочку! Я есть хочу!
— С удовольствием. Я только хотела бы сориентировать портных по цветам. Что из тканей для чего я купила. Давайте, сначала выпьем кофе.
Эльф как-то странно изменил выражение лица.
К нам вышел Маг.
— Здравствуйте! Лорд Форос считает, что меня хотели сегодня отравить! По-моему, он сильно преувеличивает.
— Доброго здоровья, Марцелла, лорд Форос. Джеймс, у вас сегодня крайне болезненный вид. Быть может, вам нездоровится? Почему вы решили, что Марцеллу хотели отравить?
— На кухне сегодня были следы яда. Как раз сегодня ей вручили из Империи ценный подарок. Это были две изумительные тушки засахаренных морских дракончиков.
— Но Вы же знаете, в них порой содержится их собственный яд. Может быть просто неудачная партия?
— Но не в таком же количестве.
— Всякое бывает, я думаю. Главное, что все обошлось.
Лорд пошёл за следующей партией тканей в машину.
Когда портные увидели весь объем привезённой нами ткани, им явно стало как-то не по себе.