Ничего, она справится. Теперь она стала гораздо сильнее, чем была раньше, и сможет постоять за себя. И совершенно неважно, что она немного помешалась на Поле Макальпине. Это лишь физический голод, и ничего больше.

Ясинта медленно побрела вдоль берега.

Когда Пол позвал ее по имени, девушка вздрогнула и резко обернулась:

— Вы меня напугали! Пол нахмурился.

— По-моему, у тебя нервы не в порядке.

— Нет! Я просто…

— Успокойся. — Его голос был, как всегда, глубоким и ровным. — Почему ты так испугалась, когда я тебя окликнул?

— Я не слышала, как вы подошли, просто задумалась. Мне бы сейчас хотелось побыть одной, пожить, общаясь только с природой. А вместо этого меня выселили пингвины. — Она улыбнулась, и Пол перестал хмуриться. Он внимательно разглядывал ее. — Кстати, а где находится то бунгало?

Пол кивнул в сторону дороги.

— В следующей бухте.

Ясинта тоже кивнула, не зная, что сказать. Она с затаенным восторгом слушала шепот волн, набегающих на берег. Ощущала прикосновение влажного соленого ветра, вдыхала его и пробовала на вкус. С острым удовольствием, освободившись на время от страданий и забот.

Пол не спешил уходить. Ясинта занервничала. Когда тишина стала невыносимой, она спросила:

— Как называется эта бухта?

— Бухта Поместья.

— Здесь чудесно! Должно быть, здорово вырасти в такой красоте!

— Наверное, — отозвался Пол спокойно, — но я купил дом только пять лет назад.

Его тон явно предупреждал ее держаться подальше от этой темы. Слишком поздно она вспомнила, что он купил его после того, как был покинут вероломной Аурой. Смутившись, Ясинта спросила:

— А что это там за земля у самой линии горизонта? Случайно не полуостров Коромендел?

— Точно. И остров Большой Барьер в придачу. Засмотревшись вдаль, она мечтательно протянула:

— Какая красота…

— Я тоже так думаю, — отозвался Пол.

Ясинта замерла. В произносимых Полом простых, банальных словах всегда чудился некий подтекст. Особенные насмешливые интонации придавали любой фразе скрытый смысл.

Ясинта не сомневалась, что он никогда не был чистосердечен и открыт. Достаточно взглянуть на его жесткий, четко очерченный рот и непроницаемые голубые глаза.

Она коротко произнесла:

— Жерар сказал, вы — адвокат.

— Моя работа в большей степени связана с международным правом, — ответил Пол, не стремясь, однако, развивать эту тему.

Значит, он не хочет говорить о работе. И Жерар, как ни странно, тоже не хотел рассказывать о деятельности Пола.

— Очень важная птица, — коротко отозвался о нем Жерар. — Имеет дело с правительствами.

Если уж работа Пола не обсуждалась, значит, надо говорить о чем-то другом, решила Ясинта.

— У вас настоящая ферма?

— Конечно. Это конный завод. Кроме того, мы разводим коров. Давай пройдемся. Надо устроить тебе короткую экскурсию.

Ох уж эта его немного ленивая, уверенная улыбка! Он хорошо знал, какой эффект она производит на женщин.

Ясинта улыбнулась в ответ и вежливо сказала:

— Хорошая идея. Мне только не хотелось бы оказаться в загоне для быков.

— Наши быки обычно довольно мирные, — успокоил ее Пол. — Но все равно будем держаться от них подальше. Любое крупное животное представляет опасность.

Как и их хозяин, подумала Ясинта. Постаравшись загнать все опасные инстинкты, которые будил в ней этот мужчина, как можно глубже, она осведомилась:

— Вы думаете, разведение скота имеет будущее в мире, который медленно, но верно идет к вегетарианству?

Они шли рядом вдоль хозяйственных построек, сараев и ангаров с техникой. Вдоль бесконечных металлических загородок, за которыми располагались загоны. Пол и Ясинта беседовали спокойно и вежливо.

— Пока люди откажутся от употребления мяса, сменится не одно поколение, — задумчиво проговорил Пол.

— Пожалуй, — согласилась Ясинта. Она заметила, что Пол Макальпин рассматривал каждую тему минимум с двух сторон. У него был острый проницательный ум. Ему нравилось обсуждать и спорить. Но стоило беседе затронуть какие-то личные стороны, он моментально замыкался в себе.

Все-таки следующие три месяца могли бы пройти гораздо проще для них обоих, если бы пингвинам не вздумалось поселиться в бунгало… Или если бы у нее было достаточно денег, чтобы вежливо отказаться и уйти…

К несчастью, наследства ее матери хватало только на оплату обучения. И то до тех пор, пока плату не повысили. А если в следующем году она снова возрастет, у Ясинты будут крупные неприятности. Ее студенческие заработки шли на предметы первой необходимости. Все равно с ее стороны глупо позволять Полу сделать ей одолжение. Следует оплатить свое пребывание здесь! У нее все-таки есть гордость. Ясинта думала об этом, пока они возвращались к дому.