Август подошел ближе.

Он понял, что я воспринял его слова с долей скепсиса.

— Ты можешь сомневаться в моих добрых намерениях. Я это понимаю. Более того, я это заслужил. Но зато посмотри, каким ты стал. Твоя рука потяжелела, во взгляде появилась решимость, а в голосе звучат стальные нотки. Прямо сейчас ты стоишь на краю света, красуясь двести семидесятым уровнем и готовясь к сражению с десятикратно превосходящем по численности противником. Неплохо, а? Особенно для того, кто только недавно вышел из яслей и трясся как малиновый куст при одной лишь мысли о драке с привилегированными.

— Но зачем был нужен весь этот маскарад? Зачем было притворяться кем-то другим и врать друзьям прямо в лицо?

— Затем, что правда зачастую бывает пугающей. К ней тоже надо быть готовым. Если бы я поведал обо всем сразу, то вы с Германом так никогда бы и не покинули территории начальной зоны. Вы бы остались там, отгородившись от мира иллюзией свободы. Прямо как те жители Нового Света. Однако в долгосрочной перспективе это все равно бы вас не спасло.

Я покачал головой.

— Но ты использовал меня. Вручил Мелестил, чтобы я контрабандой перенес его через границу.

— И да, и нет — ответил Август — Артефакт твой, и всегда им был. Хотя бы потому, за исключением тебя, никому из присутствующих он более не подвластен.

— То есть? — удивился я.

— Пять символов мира духов. Пять символов мира людей. Остальные — пустышки. Мелестил, как и остальные двенадцать ключей, в состоянии открыть лишь тот, кто имеет при себе и те, и другие. Полукровка. Наполовину человек, наполовину стихиалий. Таков замысел старых богов. Ибо доступ к главному «компьютеру» Системы — колоссальная ответственность. А значит, решение должен принимать тот, кто способен учесть интересы сразу всех, а не только отдельного биологического вида.

— Не понимаю. Почему тогда Доусон просто хотел его у меня купить? А не пытался уговорить принять его сторону?

Ученый помрачнел.

— Потому что помимо тебя на Элирме есть еще один потомок Вайоми. И к сожалению, вы с ним — полные противоположности. Непохожие настолько, насколько возможно представить.

Я обомлел.

Озвученная Августом информация прозвучала, словно ушат ледяной воды, вылитый прямо за шиворот. Потомок Вайоми? Еще один?

— Кто? — спросил я.

— Полагаю, ты и так уже обо всем догадался. Скорее всего, даже видел его во снах. Я прав?

«Покой. Принятие. Благоговение. Радушие. Единение. Отзывчивость. Гуманность. Верность» — вновь прозвучало в моей голове. Да, я помнил эти слова. Они частенько прорывались из глубин моего подсознания, ассоциируясь, прежде всего с очень странными заклинаниями. И хоть оно и лежало буквально на поверхности, но вплоть до сего момента я так и не додумался сложить дважды два, как и не догадался о том, что именно так общаются стихиалии.

— Окрус — произнес я.

— Да.

— Энквиэ Тхон… — прогудел позади Гундахар — А я и не знал, что этот темный ублюдок тоже отпрыск Вайоми… Черт подери. Это плохо… очень плохо…

— Об этом знают лишь единицы — ответил «учитель».

— Август, но как… — начал я.

— Я все тебе расскажу — перебил тот — На этот раз всю правду как есть, не смягчая и не приукрашивая. Но позже. Армия Доминиона на подходе. У нас в запасе всего три с половиной часа, чтобы предстать перед лицом врага во всеоружии. Надо подготовиться. Поэтому знакомьтесь с моей командой и приступаем.

«Учитель» подозвал к себе десяток человек.

— Это Селена. Возглавляет элитный отряд рейнджеров. Если надо кого-то догнать, найти и убить — обращайтесь к ней.

Девушка вежливо улыбнулась.

— Это Сатир. Заведует службой безопасности и моей личной охраной. После теракта на улице Кланов также взял под своё крыло сеть шпионов и информаторов. Далее у нас Аквариус. Отвечает за магов. Платон и Мора — монахи и жрецы. Калх и Иона — воры и барды. Вайл — друиды. Осирис — паладины и воины. Последний также выполняет роль главного танка.

Здоровенный мужик тактично кивнул, украдкой окинув Германа оценивающим взглядом. Тот ответил ему тем же.

— И наконец, мой личный помощник и близкий друг еще со времен Земли — Магирн Кан.

К всеобщему удивлению, мужчина вдруг неожиданно подошел к Гласу и крепко обнял того, словно близкого родственника.

— Привет Мартин. Рад, что ты уцелел.

— Да-да — кисло поморщился тот — Сколько лет, сколько зим. Наконец-таки дядя вспомнил, что оказывается, по Элирму гуляет его племянник. Хотя вообще-то, мог бы и написать. Как и предупредить, что соваться в депривационную камеру — полная лажа.