– Чем могу помочь? – спросил он, поправляя очки на сальном носу. Кейт объяснила, кто они, и спросила, не работал ли он в ту ночь, когда пропал Хайден Окли.

– К моему великому сожалению, я здесь работаю каждую ночь, – улыбнулся старик, и эта улыбка вызвала у Кейт живую ассоциацию с клавишами старого пианино. – Так что я здесь всех знаю, и вижу я тоже многое. Когда Хайден впервые пришел сюда, я уже знал, что его жизнь может пойти по двум разным путям.

– В каком смысле? – спросила Кейт.

– Он был красив. Прекрасно сложен. Буду говорить начистоту: в этот паб люди приходят только для того, чтобы кого-нибудь снять, но и такие сомнительные места могут приносить доход. Нам не нужно беспокоиться о дорогих винах, сырных тарелках и оливках в бокале. Сюда приходят только в поисках секса. Хайден был популярен у завсегдатаев. Иногда таким паренькам, как он, удается перебрать достаточное количество стариков и найти кого-нибудь побогаче. Выманив достаточно денег, они бросают своих покровителей и уезжают или даже начинают собственный бизнес. А иногда они задерживаются тут слишком надолго, становятся старше и начинают выглядеть слишком уж потасканными.

– Кто ваши завсегдатаи?

– Хотел бы я сказать, что у меня тут компания утонченных местных интеллектуалов, но по правде говоря, в основном это мерзкие старики, – невозмутимо ответил Дез.

– На ваш бизнес не повлиял случай с Хайденом? – спросила Кейт.

Он на мгновение задумался.

– Не то чтобы. У многих гей-баров в округе есть группы в Фейсбуке, теперь забитые предупреждениями о том, что поблизости может расхаживать маньяк. Но на выходных народу было столько же, сколько и обычно. Думаю, это обычное для людей дело: все думают, что с ними-то точно ничего не случится… Может, хотите чашечку чая или кофе? – добавил он, кивая на грязный пластиковый поднос, на котором разместились чашки, старый чайник и пакет рафинированного сахара, запятнанный потеками чая.

– Нет, спасибо, – ответила Кейт. – Я так понимаю, старики к вам приходят, потому что здесь собираются молодые привлекательные мужчины?

– Ну, вряд ли они приходят полюбоваться на интерьер, – пожал плечами Дез. – Полицию интересовало, часто ли сюда заходят юноши, занимающиеся проституцией, к которым, судя по слухам, относился и Хайден. Я скажу вам то же, что сказал им: я просто подаю напитки и предоставляю возможность сидеть на удобных стульях. В стенах этого бара люди вольны заниматься всем, чем им заблагорассудится, пока это не выходит за рамки закона.

– Хайден пропал после того, как покинул паб? – уточнил Тристан.

– Да. Тогда его видели в последний раз.

– Он ушел с кем-то?

– Да. Это был весьма крупный мужчина. Длинные темные волосы, бейсбольная кепка. Немного смахивал на певца в стиле кантри-н-вестерн. Ну, по крайней мере, в свете огней танцпола. Уверен, если бы тогда был включен верхний свет, смотрелся бы этот парень куда менее таинственно.

– Они ушли пешком или уехали на машине? – спросила Кейт.

– Мы находимся довольно далеко от главной дороги, так что все приезжают либо на такси, либо на своей машине. Полиция думает, что уехали они на машине, но никто не видел ее марку или модель. Снаружи тогда никого не было. Это случилось ночью понедельника, так что людей было не так много.

– Вы не помните лицо этого человека? – спросила Кейт.

– Полиция прислала художника, чтобы он сделал по моему описанию портрет. Погодите-ка. Кенни! КЕННИ? – заорал он куда-то в подсобку. Мгновением позже появился уже знакомый им молодой человек с акне. – Ты оглох, что ли?

– Что такое, Дез? Я там внизу с бочками разбираюсь.

– У тебя вроде была фотография того портрета? Ну, который сделали полицейские?

Кенни вытащил из кармана телефон и отыскал фотографию, а затем передал телефон Дезу. Тот взглянул на экран поверх очков и вручил его Кейт. Тристан наклонился поближе, заглядывая ей через плечо.

Кейт всегда пугали фотороботы, и этот конкретный портрет не стал исключением. Лицо было все составлено из разных кусочков – глаза, нос, рот, губы, волосы – и вместе они составляли странную, отталкивающую картину. Глаза были темно-карими и слишком уж далеко расставленными. Нос прямой, довольно неприметный, а вот зубы заметно выдавались. Линия темных волос начиналась на широком лбу слишком низко, и бейсбольная кепка сидела на голове как-то неправильно.

– Можете мне прислать это изображение? – спросила Кейт.

– У меня СМС платные, – ответил Кенни.

– Да господи ты боже мой, я заплачу тебе эти двенадцать пенсов! – воскликнул Дез. – Давай, дорогуша, отправляй.

Кейт вбила свой номер телефона и отправила фоторобот, а затем вернула телефон Кенни. Мрачно топая, он удалился вниз по лестнице.

– Его линия волос и выглядела так странно? – спросила Кейт, продолжая рассматривать фоторобот уже на экране своего телефона.

– Да. Тогда я не придал этому особенного значения – у нас тут бывает всякое, но сейчас мне кажется, что его волосы были похожи на парик. Хороший, качественный парик. Держаться такой мог только на специальном клее.