Он подбросил в костёр несколько толстых веток и продолжил:

– Рассуждения о законах вселенной требуют осторожности. Кто может разобраться в парах противоположностей, из которых состоит всё видимое и невидимое вокруг нас? Мир настолько сложен, что в нём одновременно могут существовать абсолютно несовместимые элементы. Они, как и все прочие, необходимы для существования вселенной, но их искусственное объединение способно вызвать катастрофу! Знания очень нужны.

Искатели молча обдумывали его слова, глядя на огонь тихо потрескивающего костра. Глеб смотрел на пламя, и думал о том, что оно горит так же, как в том мире, откуда они пришли. Он поднял голову и взглянул на Дервиша:

– Что мы здесь делаем? Зачем ты привёл нас сюда?

– Хотите ли вы идти путём света? Я дам вам такую возможность. Я помогу. Вы коснётесь настоящих тайн и настоящих знаний. Вы узнаете, каков мир на самом деле. Я спрашиваю вас – вы готовы? Любой ваш выбор будет принят. Мы можем или продолжить свой путь, или вернуться обратно. Вам решать.

– Почему мы? – Спросила Вика.

– В вас огромное желание знать, тогда как люди вашего мира испытывают огромное желание иметь.
– Он усмехнулся.
– В мире всё взаимосвязано. Прежние жизни, мировоззрение, сформированное семейным воспитанием, наследственность, нравственность, порядочность, любовь, сострадание, череда причин и событий - очень много факторов, по которым вы здесь и все вместе!

Повисло молчание. Искатели раздумывали, глядя на огонь, друг на друга. Дервиш спокойно улыбнулся:

– Когда вы согласились на переход, вы уже сделали выбор. Я прошу вас - не останавливайтесь. Единственный способ развиваться – изменять себя. Это можно сделать только самому. Изменяя себя, вы изменяете мир вокруг. А если все начнут себя изменять, то и мир изменится.

Глеб понимал своих спутников, на такой шаг решиться непросто. Дервиш спокойно смотрел на огонь, ничем не выказывая своих эмоций. Чтобы скрасить неловкое молчание, Глеб спросил:

– А что было после боя?

– Я очнулся на поле боя поздно ночью.
– Неторопливо начал говорить Дервиш.
– Учитель сидел возле меня, держа мою руку в своей. На моём теле не было ран, я не чувствовал никакой боли. Я поднялся, снял с себя изодранную, сгоревшую броню, вернее, то, что от неё осталось. Учитель дал мне простую одежду, и я ушёл вместе с ним. Под утро, когда мы были уже далеко, он разжёг костёр, и мы беседовали с ним много дней, так же глядя на огонь, как мы сейчас. Потом я пошёл с ним, и наш путь продолжался много-много лет.

– Ты больше никогда не видел мать и сестру? – Спросила Вика.

– Видел. Но это было потом. Моя мать умирала, и я пришёл проводить её в последний путь. Моя сестра уже была замужем, у неё было трое детей. Я пришёл под видом священника, чтобы помолиться за уходящую верящую.

– Тебя не узнали? – Вика сжала кулаки от волнения.

– Я изменил свой образ.

– Как?

– Учитель дал мне много знаний и сил для этого, а я был прилежным и старательным учеником.

– Тебе было тяжело их видеть? – Продолжала Вика.

Дервиш помолчал и вздохнул:

– Я видел много смертей… Столько, что вы не сможете себе даже представить… Я видел их намного больше, чем живых людей.

– Сколько же тебе лет? – Спросил Глеб.

– Очень много.

Искатели переглянулись.

– Каково это – жить вечно? – Глеб внимательно смотрел на Хранителя.

Дервиш вздохнул, потом улыбнулся:

– Это очень трудно - жить, не замечая времени.

Глеб покачал головой:

– Честно говоря, я себе не представляю!

– Да, это трудно представить!
– Согласился Дервиш.
– И ещё трудно жить рядом со временем, не подчиняясь ему! Неожиданно начинаешь чувствовать, как вечная молодость вдруг стала проклятием.

Дервиш усмехнулся и задумчиво посмотрел на огонь.

– И в полном бессилии видишь, как один за другим бесконечно и неизменно уходят все те, кто стал близким и любимым! Представьте, каково, разговаривая с человеком, видеть готовящиеся упасть на его голову беды, или уже близкую смерть, и не иметь возможности помочь ему!

Глеб, потрясённый неожиданно открывшейся реальностью, в молчании смотрел на Дервиша. Тот продолжал:

– После бесчисленных потерь легко дать волю слабости и отчаянию, легко забыть цель своей жизни и смысл своего существования, а жизнь должна иметь смысл, иначе она становится тяжким испытанием! И это тоже учёба.

– Но что ты почувствовал с самого начала?
– Спросил Трутнёв.

– Я понял твой вопрос!
– Спокойно кивнул Дервиш.
– Прежде всего исчезает разница между днём и ночью. Для обычного человека день – для работы, занятий, очень ответственное время, а ночь – это право отдыха, сон! Так вот - это исчезает, становится неважным. Сон нужен мне очень редко.