– Как вы думаете, мы верно идём?

Искатели, немного растерявшись, пристально смотрели в разные стороны, гадая, что ответить. Дервиш, улыбаясь, обернулся к ним:

– Прислушайтесь к себе, это просто! Слушайте свои ощущения! Они вам подскажут то, что вы хотите знать.

Посмотрев на озадаченные лица искателей, он рассмеялся и показал в сторону белоснежной вершины впереди:

– Ладно! К вечеру мы дойдём до подножья Ала-ата. Там поставим лагерь.

Группа вновь двинулась в путь.

– Помните сон, что видела Агафья Тихоновна? – Спросил Дервиш.
– Про белого ворона?

– Да, конечно! – Громко воскликнула Вика.

– Ворон – это я. – Продолжал Дервиш.

– Мы уже это поняли! – Поддержал Трутнёв.

Искатели окружили Дервиша и теперь группа шла вокруг него, стараясь держаться поближе.

– Кольцо – это моё внимание и защита, а капля крови, что упала к ней на ладонь – это вы.

– Почему кровь? – Спросил Глеб.

– Это просто широко понятный символ. – Дервиш, шагая, продолжал смотреть на горизонт. – Я говорю это, возвращаясь к вашему вопросу: «Почему мы?». Вы достигли больших успехов в развитии духа. Вы не позволяете интеллекту вмешиваться в движения души, и потому спокойно и радостно слушаете голос совести.

– Я вот хочу спросить… - Замялся Слава.

– Спрашивай!

– В твои времена все так говорили?

– Как – «так»? – Уточнил Дервиш.

– Ну, пафосно, что ли?

– Почему моя речь звучит так необычно, ты об этом? Я привык так выражать мысли. – Дервиш помолчал. – Это язык людей, когда царствует Золотой век, так говорили люди, когда жили в Свете. Это язык признания, уважения и любви. Разговаривая на нём невозможно кого-то оскорбить или унизить чьё-то достоинство. А когда наступает век Кали, люди постепенно начинают говорить на языке ракшасов, который распадается на группы и диалекты, опускается всё ниже, вбирая в себя ругательства и пошлые двусмысленности.

– То есть, во времена Кали мы говорим на языке бесов? – Удивился Трутнёв.

– Теперь язык души подвергается осмеянию, а над человеком, говорящим душой, насмехаются: «что за пафос?».

– Боже мой! – Воскликнула Вика. – Сколько всего надо понимать!

– Это просто! Слушайте душу, её язык чист, в нём нет лжи и лицемерия! – Ответил Дервиш. – Вы станете одним целым. Вы будете видеть, знать и чувствовать друг друга, и понимание придёт.

Искатели шли, молча обдумывая услышанное. Лёгкий вздох ветра, пролетая над долиной, принёс новые запахи: пряный аромат похожих на ландыши, собранных в огромные гроздья гигантских лилово-красных колокольчиков. Из каждого цветка вниз свисала гроздь пахнущих мускусом пыльцовых мешочков. Вокруг цветов вились мохнатые жужжащие насекомые, похожие одновременно и на пчёл, и на шмелей.

– Давайте немного отдохнём! – Дервиш с видимым удовольствием сбросил свой рюкзак и растянулся на траве, опершись на него головой.

Искатели последовали его примеру, с интересом разглядывая заросли огромных цветов.

– Это аргусы. Их пыльца – отличное средство для заживления ран, и при кожных болезнях. – Пояснил Дервиш.

Насекомые ползали по огромным чашам цветов, с жужжанием пересаживаясь на раскачивающиеся гроздья. Тяжёлая, охристого цвета пыльца сыпалась на траву, окрашивая её в светло-коричневый цвет.

– Дервиш! А как мы будем учиться? – Вика с интересом смотрела на него.
– Ты будешь просто беседовать с нами?

– И беседовать мы будем обязательно. – Уклончиво ответил тот.

– А в чём состоит сам процесс обучения? Как определяются цели, задачи, концепция? – Трутнёв подхватил мысль Вики.

– Ты постигаешь свою самость, движешься среди своих, таких же соискателей впереди и позади тебя. Главное – нравственность и прочные моральные устои, это – стержень твоего духа.

– И что потом? – Нетерпеливо воскликнула Вика.

Дервиш понял вопрос:

– Никакого «потом» не существует! Оно никогда не наступит, потому что Жизнь Бесконечна! Есть идущие впереди тебя, и есть те, кто идёт следом.

– А как ты общаешься со своими собеседниками? – спросил Глеб.

– Когда я слышу, что кто-то обращается ко мне – я отвечаю, не оставляя своего дела. И образ, в котором я являюсь собеседнику, также зависит от того, кто обратился. Например, ваш символ мудрости – сова, но если я использую его, вряд ли вы будете беседовать с совой, поэтому вы увидите более подходящий символ - старца!

– А как хранители разговаривают между собой? - С интересом спросил Трутнёв.

– Мы редко пользуемся словами в общении, мы используем язык понятий! Я вам не смогу объяснить! Когда мне открыли эту способность, я просто сразу начал ей пользоваться, без уроков и объяснений. Я просто думаю о том, что нужно, и собеседник видит то же, что и я, и понимает меня! Мы открыты друг другу, мы одно целое, мы вместе!

– А кто был тот белый волк из леса? Ты ещё назвал его помощником?

– Я понял, о ком ты спрашиваешь. Это и был мой помощник, он приходит, когда нужен. Захотите – заведёте себе тоже. Сейчас не спрашивайте, придёт время – будете знать.