Вика закончила копирование панно, искатели выбрались наружу и присели на ближайшем блоке в тени стен.

– Дальше что делаем? – Слава напился из фляги и передал её Глебу.

– Продолжаем поиск. – Глеб глотал тёплую воду, не чувствуя вкуса.

– Может, лучше подождать Дервиша? – Спросил Трутнёв.

– То есть, поваляться на солнышке, пусть дядя поработает? – Сверкнул глазами Глеб.

– Глеб, ты чего? – Недоумённо смотрела на него Вика.

– Работать надо, вот чего! Пахать! Иначе мы ничего не добьёмся! Ни-че-го! Ясно?!

– Хорошо! Что ты предлагаешь делать? – Лицо Трутнёва покрылось красными пятнами.

– Тщательно осмотреть весь город! Составить по возможности подробный план.

– Что ищем? – Саркастически спросил Слава.

– Всё, представляющее интерес! Как сегодняшний календарь!

– Операция «Мартышкин труд»? – Усмехнулся Трутнёв. – Ты представляешь, сколько это займёт времени?

– А что ты предлагаешь? Может, вернёмся обратно? Давай, всё бросим?!

Глеб вскочил и, сцепив руки на затылке, нервно ходил из стороны в сторону, потом резко рубанул ладонями воздух:

– Да катись оно всё! Делайте, что хотите!

– Глеб! – Вика подошла и обняла его. – Успокойся, пожалуйста!

– У вас здесь произошёл конфликт? – Раздался рядом с ними спокойный голос Дервиша.
– Вас слышно издалека.

– Всё в порядке! Мы уже разобрались! – Трутнёв натянуто лыбнулся.

– Дервиш! – Глеб словно пришёл в себя, - ты получил свои ответы?

– Два дня ещё не прошло, - Дервиш спокойно смотрел вокруг, - но вы сегодня уже нашли что-то интересное! Так?

– Да! Вот, смотри! – Вика достала блокнот и показала ему свои рисунки.

Дервиш с улыбкой перелистывал страницы, одобрительно кивая, и молча улыбался. Глядя на его улыбку, искатели почувствовали, как же им теперь не хватает его постоянного присутствия, и молча радовались тому, что он снова рядом с ними. Закончив листать, Дервиш отдал Вике блокнот и улыбнулся:

– Нам нужно выбраться наружу. Идёмте, посмотрим город с севера.

Легко пробравшись сквозь пролом, Дервиш молча подождал ребят, потом двинулся вдоль стены, обходя груды камней.

– Что это за город? – С интересом спросила Вика, снова на ходу делая карандашом наброски в блокноте.

– Мы называли его Аши-тара – Город Белых Вершин. – Ответил Дервиш.
– Здесь когда-то жили дети богов. Они были первыми Учителями и Хранителями.

– А что случилось с городом? – Глеб поднял из-под ног небольшой камень и повертел в руках. – Он оплавлен!

– Где? Покажи. – Слава и Вика подошли к нему.

– Здесь была война. Долгая и жестокая война. – Дервиш смотрел на уцелевшие башни над развалинами.

– А кто с кем воевал?

– Люди воевали с богами. – Дервиш остановился. – Боги дали людям очень много знаний, и люди жили в вечном счастье. Но потом в этот мир пришли ракшасы, и сбили людей с истинного пути. И тогда люди сказали богам: «Уходите! Мы больше не нуждаемся в вас». Но боги отказались уходить, ведь они знали, что на них лежит ответственность за судьбу этого мира и этих людей.

– И что было потом? – Вика с тревогой смотрела на Дервиша.

– Потом мир опустел. Случайностей не бывает. Эта война была уроком для всех. Мир долго отдыхал, а потом боги вновь засеяли его жизнью, но уже не дали своим созданиям такую силу и мощь.

Воцарилось молчание. Невероятность услышанного поразила воображение. Вика перестала рисовать. Глеб сжал камень в ладони. Это не было пустой болтовнёй на кухне за чашкой чая, не было беседой перед телекамерой двух умных экспертов в клубе непознанного, и это не было сном. Странный город с треугольными окнами в оплавленных каменных руинах лежал перед ними в страшной яви, как памятник чудовищных событий прошлого, настолько древнего и неведомого, что искатели только теперь начали осознавать смысл своего путешествия. Глеб обнял Вику за плечи. Слава, играя желваками, разглядывал сверкающие под солнцем каменные развалины.

– Боже мой. – Вика прижалась к Глебу.

– К счастью, я не участвовал в этой войне! – Дервиш двинулся дальше.

Они шли молча, внезапно ощутив усталость на своих плечах, к которой неожиданно прибавилось какое-то чувство вины, ощущаемой явно и ясно, пусть чужой, но всё равно причинявшей непонятное беспокойство. Первым молчание нарушил Трутнёв:

– Да! Если бы камни умели говорить…

– Камни умеют говорить. Нужно лишь уметь услышать. – Ответил Дервиш.

Они двигались вдоль ручья, продолжая осматривать развалины, Вика успокоилась и снова начала рисовать. В центре были самые сильные разрушения, превратившие все дома в огромную кучу камней и блоков, сваленных в одну сплошную бесформенную груду, увитую ползучими травами и красно-коричневыми плетями вьюна. Несколько пальм, выросших в тех местах, где их корни сумели найти питание в мелком гравии руин, привлекли внимание Дервиша. Он подошёл к ним и, положив руку на ствол дерева, долго молчал. Вика получила несколько минут для своих занятий, и обошла несколько соседних улиц, сделав множество набросков в блокноте.

– Двери для людей пятиметрового роста. Полюбуйтесь! – Она указала рукой на дверной проём в торце здания. – С той стороны ещё две таких.

– Нет! Идём дальше. – Дервиш, открыв глаза, опустил руки и двинулся к ручью.

Экспедиция продолжила свой путь вдоль городских стен. Однообразие каменных развалин утомляло глаза. Глеб прикинул протяжённость стен, и Вика записала цифры в блокнот. Спустя какое-то время искатели приблизились к противоположному концу города. Ручей бежал дальше, к каким-то двум башням вдалеке. Дервиш двинулся к ним. Под ногами в четыре ряда лежали тщательно обработанные каменные плиты, ведущие в том же направлении. Трутнёв считал их, видимо, хотел вычислить протяжённость дороги. Приблизившись к башням, искатели увидели, что они возвышались по обе стороны от каменного моста через широкую пропасть. Рядом с мостом, в каменном ложе плато, ручей вымыл жёлоб, по которому потоки воды устремлялись вниз, рассыпаясь радужными искрами водопада.