— Мне тоже, но ты всегда учила меня извлекать максимум из любой ситуации. И в данный момент, даже торча на дирижабле, мы можем внести большой вклад. Мы можем изменить жизни стольких людей на Земле. Мы можем изменить их судьбу.

— Ну, сложно спорить со своим собственным советом. И я очень горжусь тем, что ты пытаешься сделать для тех людей, о которых некому позаботиться, — Калли схватила папку и встала на ноги. Она постучала по обложке. — Я доложусь тебе об этом, — сказала она с улыбкой.

Затем она вышла из комнаты.

Я повернулась к остальным дамам.

— На чём мы остановились?

— Твоя кошка съела весь наш сыр, — сообщила мне Андромеда. — Вот на чём мы остановились.

— Не весь, — возразила я. — Стэш слопал как минимум половину.

Я оглянулась на Стэша, который как раз закинул в рот кусочек вышеупомянутого сыра. Что в Зале Суда, что в садовой библиотеке, он никогда не отходил от меня далеко. Назначая его охранять меня, Фарис, должно быть, знал, что мой кузен очень серьёзно отнесётся к моей охране.

В другой жизни поступок моего отца мог бы показаться душевным, но это не другая жизнь. Это моя сумасшедшая жизнь. Фарис старался сохранить меня в живых только потому, что воспринимал меня как вложение, как уникальное оружие, и это вдвойне правда в отношении моего нерождённого ребенка.

— Пандора, когда нам поручили защищать Ангела Хаоса, я ожидал чего-то более волнительного, — пожаловался Панч. — Вместо этого мы получаем долгий и скучный Суд Ангелов и крошечные закусочки.

— Ты, похоже, наслаждаешься этими закусочками, — заметила я. — Ты умял их как минимум двадцать штук.

— Потому что они крошечные, — Панч свёл два пальца вместе. — А я большой, — тут он широко развёл руки в стороны.

— Это вся суть моего брата Панча, — объявил Патч.

Вся команда Небесной Армии сейчас находилась в садовой библиотеке. Кто-то из них все время находился в Зале Суда на протяжении дня.

— Я был уверен, что к этому времени кто-нибудь уже нападёт на дирижабль, — сказал Панч. — Серьёзно, я разочарован. Ты не оправдываешь своё имя, Пандора. Ты должна быть практически магнитом для проблем. Вот почему я отправился на это задание.

Я усмехнулась.

— Я думала, ты отправился на это задание потому, что когда Фарис говорит прыгать, ты спрашиваешь — как высоко?

Панч фыркнул и крепко хлопнул меня по плечу.

— Я вынужден согласиться с Панчем, — сказал Октавиан.

Арабелла рассмеялась.

— Это что-то новенькое.

Пальцы Октавиана побарабанили по ножу, пристёгнутому к его руке.

— Я надеялся на нечто более захватывающее, чем Бал Лордов.

— Но это намного важнее, чем сражаться с монстрами или слушать препирательства богов, — сказала я им. — Мы помогаем людям, которые не могут помочь себе сами.

— Зачем ты вообще хочешь помогать тем, кто даже сам себе помочь не может? — спросил у меня Девлин.

— Действительно, — согласился Теон. — Как люди могут помочь тебе, если они себе помочь не в состоянии? Какой от этого прок?

Я встала на ноги.

— Потому что так правильно. Дело не только в том, что выгодно. Дело в милосердии. И сострадании. Может, если помочь этим людям, это улучшит их текущее положение дел. И может, потом они помогут нам. Но что более важно, помощь людям показывает всем, что Легиону не всё равно. Затем другие люди придут помочь нам, вызовутся добровольцами, потому что они знают — мы заботимся о них и о всеобщем благе. Никс сказала мне завоевать доверие людей Земли, и именно это я собираюсь сделать.

Арабелла смерила меня взглядом, затем заявила:

— Пожалуй, ты мудрее, чем кажется по твоему потрёпанному виду.

— А твоё нестандартное мышление, похоже, часто срабатывает, — сказал Девлин. — Возможно, ты, Леда Пандора — именно то, что нужно в данной ситуации.

Это высокая похвала от лидера команды из солдат-богов, который всегда следует правилам. Я улыбнулась ему, давая понять, что ценю его слова.

Дверь открылась, и вошли два работника кухни, неся вкусненькое подкрепление.

— Добавку принесли, слава богам, — сказала я.

Губы Октавиана изогнулись в улыбке.

— Всегда пожалуйста, Пандора.

Я фыркнула.

Белла и Харкер вошли в комнату сразу за работниками кухни. Белла выглядела весьма потрёпанной. Её волосы, цвет которых вернулся к клубничному блонду, выбивались из пучка. Неудивительно. Она пыталась заколоть пучок карандашом. Моя обычно собранная сестра сейчас выглядела весьма выбитой из колеи.

— Что с тобой? — спросила я у неё.

— Нормально всё, Леда. Я это сделала! — Белла схватила горсть крекеров и запихала их себе в рот.