Они оба так старательно сверлили друг друга сердитыми взглядами, что стены покрылись инеем. Буквально. Джин всё ещё усердно работала над открытием двери и не заметила, но Тесса смотрела на меня, взглядом говоря «твои родители такие долбанутые».

Ага, как будто я этого не знала.

В итоге стальное молчание нарушил Фарис.

— Я не пробирался сквозь твои защиты, Грейс.

Она непонимающе моргнула.

— Что?

— Я не крал Леду. И не забирал её себе по праву.

Грейс рассмеялась.

— Ты ожидаешь, что я в это поверю?

— В данный момент я очень мало ожидаю от тебя, Грейс.

— Я знаю, что случилось, Фарис, и знаю, что за этим стоял ты. Леде было всего несколько недель, когда ты пришёл за ней. Я оставалась в уединённой крепости, охраняемая своими самыми верными солдатами. Я думала, что Леда в безопасности, и что никто не может пробраться за наши защиты.

— Я не…

— О да, ты сделал это, — отрывисто перебила его Грейс. — Тогда я устала, вымоталась из-за всех ритуалов, которые проводила над Ледой во время моей долгой беременности. Те недели после родов я восстанавливалась, пыталась набраться сил, стать достаточно могущественной, чтобы провести финальный ритуал над Ледой. Сделать Леду сильной. Я отошла глотнуть Яда в соседней комнате. Когда я вернулась, Леда пропала. Она исчезла без следа. Испарилась в воздухе. Как по волшебству.

— Ты считаешь, что это сделал я, — его ореол на мгновение сверкнул красным, прежде чем вернуться к обычному золотистому оттенку.

— Я знаю, что это сделал ты, — прорычала Грейс. — Ты столетиями собирал магических существ с уникальными способностями, Фарис. Джинн мог телепортироваться, забрать Леду и исчезнуть в следующее мгновение, до моего возвращения. Вот как ты пробрался через мои защиты.

— У меня нет джинна, — Фарис бросил задумчивый взгляд на Тессу.

— Даже не думай, — предостерегла я его.

— Очень немногие осмелились бы говорить со мной таким тоном, — он бросил на меня взгляд, полный угрозы.

Я позволила своим губам растянуться в улыбке, но мои глаза не отрывались от него.

— Что ж, видимо, я особенная.

— Да, ты такая. Единственная в своём роде, на самом деле, — его тон был ледяным. — К счастью для тебя.

— Ой, перестань, папуля. Я сейчас расплачусь.

— Ты очень специфическая…

— Единица оружия? — подсказала я ему.

— Он собирался сказать «личность», но просто не мог выдавить из себя это слово, — рассмеялась Грейс. — Назвать тебя личностью равносильно признанию того, что ты вообще-то живое существо со своей силой воли.

— Постарайся сама помнить об этом, когда в следующий раз будешь придумывать способы манипулировать мной, — сказала я ей.

Маниакальный смех Фариса зазвенел в моих ушах.

— Я же говорил тебе, что Грейс — гений манипуляций.

Я резко повернулась к нему.

— Не празднуй слишком рано. Вам обоим палец в рот не клади. Откусите. По локоть.

— Как обычно, твои попытки «разрядить обстановку» с помощью юмора не приносят успеха, — сказал он скучающим тоном, рассекая мечом монстра, который только что прыгнул на нас.

Грейс бросила заклинание в другого монстра, а в Фариса швырнула едкую реплику:

— Как и твои попытки настроить Леду против меня.

— Вы двое хоть когда-нибудь перестаёте пререкаться? — потребовала я у своих чокнутых родителей, присоединившись к ним и атакуя каких-то крылатых крыс, которые набросились на нас роём.

— Нет, — ответила Грейс.

— Такая задача невозможна до тех пор, пока она продолжает говорить, — добавил Фарис.

Грейс закатила глаза; это был такой человеческий жест.

— Знаешь, если бы я не была занята убийством монстров, я бы прикончила тебя прямо здесь и сейчас.

Меч Фариса вспыхнул пламенем.

— И что за армия тебе в этом поможет?

— Мне не нужна армия, чтобы устранить тебя, Фарис. Мне вообще не нужна никакая армия. Я могу убить тебя одним лишь этим ножом, — она подняла короткий нож перед его лицом.

Фарис наградил нож холодным презрительным взглядом.

— Хорошенькая безделушка. Смотри, не поранься.

Грейс и Фарис бросились друг на друга, и их глаза кричали о готовности убивать. Надо было позволить им сделать это. Их смерти избавили бы меня от большого количества расстройств. Но драка двух божеств не на жизнь, а на смерть — это не самое приятное зрелище. Они не заботились ни о ком, а сопутствующий урон их вообще не волновал. Ну, а меня это волновало. Сильно волновало. Тут находились мои сестрёнки, и я собиралась их уберечь.

Так что я встала между моими ссорящимися родителями.

— Ведите себя нормально, иначе я надеру задницы вам обоим. Серьезно, два божества должны придерживаться хороших манер и вести себя культурнее, чем парочка влюблённых подростков.

— Что ты сказала? — в голосе Фариса гремела злость.

Грейс напряглась. Она выкатила грудь колесом и расправила плечи

— Прошу прощения?

— Вы прекрасно меня слышали, — ответила я. — И да, вы должны просить моего прощения. И прощения моих сестёр тоже. Возьмите себя в руки или уединитесь где-нибудь.