Ошеломленная, я повернула голову, спросить видел ли Криспиан происходящую фигню или это только мои личные фантазии. Например, индивидуальная реакция организма. У большинства людей от страха случается детская неожиданность, а у меня от пережитого – зрительные галлюцинации. Даже не знаю, какой вариант лучше. Пожалуй, останусь при своем.

– У тебя проявление силы, - выдохнул Крис. И с его воротника стекла ранее металлическая пуговица. Она смахивала на частичку лавы. Не помню, какого она была цвета, но вряд ли красно-белая как сейчас.

Я лихорадочно пыталась осознать, что происходит, но рядом с нами заорал дикий дракон. И я сильно ошибалась насчет его предыдущего рыка. Не был он громким. Вот теперь – да. В иступленном, отчаянном, злющем реве ящер передал всю палитру обуревающих его эмоций. Это был вселенский, супер-звуковой вопль. С элементами скрытого непечатного подтекста и высылки виновника, то есть меня, в дальнее и эмоциональное путешествие извращенно-анти-сексуального характера, явно опасное для моего хрупкого здоровья.

Многочисленные оковы, раскрытые и нет, все оплавились на его шкуре, вливаясь раскаленным железом под чешуйки.

Не знаю, что вспомнит король, когда вернет разум и человеческое тело, но не хотелось бы, чтобы в череде его воспоминаний осталась я. Представляю, как рассказывает придворным: «Это был самый жуткий период моей жизни. В памяти осталась только боль и лицо Катарины Эграс».

Ящер очередным ударом разнес остатки внешней стены. И на наших изумленных глазах просто вывалился наружу.

– Что сейчас было? – едва мы приземлились на пол, рядом с нами мешком свалился Хагара. Смотреть на него было страшновато – шею кольцевал вздувшийся багровый рубец, одежда висела разорванными клочьями.

– Это тебя дракон так? – от жалости у меня перехватило дыхание.

– Понятия не имею, еле успел медальон сорвать. А пряжка пояса, пуговицы, крепления – все расплавилось. Едва спасся, пришлось вместе с тканью вырывать.

– А-а. Значит не дикий, - осторожно протянула я, на всякий случай отшагивая. На мне тоже пострадали металлические мелочи, но ожогов не было, как и у Криспиана. Похоже, одной из моих стихий был огонь, поэтому обошлось без повреждений. А вот насчет второй сопутствующей стихии – пока только догадываюсь.

Вуко в это время успел добраться до пролома и выглянуть наружу. Пару секунд он отчего-то смотрел вниз, хотя, находясь в подвале, мы должны были быть ниже уровня земли или хотя бы вровень.

– Он в реку упал и пытается выбраться, - крикнул Нервиг, обернувшись к нам. Выглядел он неповрежденным, скорее всего успел спрятаться во время вспышки моих способностей. – Здесь овраг и река. Что будем делать?

– Ничего уже не будете…

На одном из кирпичей, лесенкой торчавших сбоку пролома, метрах в пяти от земляного сидел Пузан. Растрепанный, злой и без каменной руны в лапах.

– … Скоро вообще ничего не будет. Из-за тебя, - он ткнул в меня крошечным пальцем, - господин не дожравши магии и гневается. Теперь, вместо одной никудышной дуры, все подохнут! А короля своего вы еще увидите, он к вам сам придет, - крылан издал тоненькое кхеканье, скорее всего означавшее смех, - во главе армии драконов. Мы уничтожим все ваши воровские источники, вернем все до капельки, - толстяк попытался еще раз ядовито рассмеяться, но закашлялся из-за пыли, и уже сдавленным голосом завершил, - А лопоухого козла я лично выпотрошу! Лично!

И – выпрыгнул наружу.

– Если пока не обсуждать все эти ужасы насчет армии диких драконов, - деликатно начал Вуко, - А обратить внимание только на его последнее заявление...то… Как вы думаете, кого именно он назвал лопоухим?

Его белая рубашка несла на себе следы пыли, но на удивление была цела, в отличие от одежды всех остальных. В глаза бросались только алые от смущения уши, из-за которых лорд и воспринял путанную речь Пузана несколько неверно. «Что я ему сделал?» - было написано на обычно сдержанной физиономии Вуко.

Я тоже не совсем поняла высокопарную речь толстяка-горгула. Почему все из-за меня «подохнут» и по какой причине источники - «воровские»… Более-менее ясны были лишь отдельные моменты, например, господином он назвал точно не короля. И завершающая угроза показалась вполне прозрачной. Подняв голову к потолку, я поискала своего питомца и, к своему расстройству, его не нашла.

– Он ненавидит Сиротку, называет его лопоухим негодяем, - ответила я Нервигу, оглядываясь и внимательно изучая полуразрушенную пещеру. – Поэтому грозился прибить его в следующий раз. Вот только я своего малыша пока не вижу, а без него, простите меня, но дальше спасать короля пока не готова. Его Величество явно чувствует себя слишком бодро для «несчастного в беде», догнать его за оврагом мы не сможем, а если и добежим – скорее он нам накостыляет, чем мы его остановим. Кроме того… мне нужен кол.