На каждой из них лежало два стеклянных контейнера размером примерно с мизинец. В одном из них было что-то кроваво-красное, а в другом — искрящееся голубое.

— Разумеется, это никакие не таблетки. В красном сосуде — кровь нашего любезного Графа в достаточной концентрации, чтобы исцелить даже смертельные раны или болезни. В голубом — часть ответа на то, чем занимается эта твоя Контора, что такое аномалии, и почему именно с тобой так носится этот ваш Шеф…

И он многозначительно постучал себя согнутым пальцем по лбу.

Ну надо же. А ведь что-то похожее обещал рассказать мне и Шеф по завершении Питерской миссии. Опередил своего «мордального» двойника буквально на один шаг.

— И что же ты выберешь? Жизнь или правда? Спасение своих друзей или информацию, которая может спасти целые тысячи и сотни тысяч людей и нелюдей?

Я потянулся к красному сосуду, но замер.

Зачем? Вон же он стоит собственной персоной Чудо-Доктор. И лежат его пациенты под капельницами, через которые в их вены вливается жизнь цвета темного томатного сока…

Похоже, Босс понял, о чем я думаю, потому что он тут же кивнул Виталику:

— Убери здесь все лишнее. Видишь, наш Уборщик отвлекается и не может сделать выбор.

В руках Мерцающего появились пистолеты с глушителями.

А потом он принялся убивать, спокойно расстреливая лежащих на кушетках людей и не забывая простреливать сосуды, к которым были подключены капельницы.

Я рванулся, но широкие ремни надежно приковали меня к кушетке.

Внимание! Обнаружен повышенный уровень Адреналина!

К счастью, этого хватило, и мне удалось вырвать ремни из креплений.

— Ого! — брови Босса удивленно вытянулись, — А наш друг Уборщик полон сюрпризов, как я погляжу!

Я бросился на Виталика.

Вполне ожидаемо, мой кулак прошел сквозь его лицо, не встретив никакого сопротивления.

«Чпом!» — жизнь еще одного пациента оборвалась.

Тогда я сменил цель, и врезал кулаком по пистолету, пригибая ствол вниз.

«Чпом! Бдзынь!» — срикошетила о мрамор пуля.

— Ну вот и все. И пациенты и доноры мертвы. Виталий, спасибо, — поблагодарил Босс.

Выстрелы прекратились, а я повернулся к убитым и раненым.

До меня очень медленно начало доходить, что далеко не все люди в белых халатах, привязанные к кушеткам, это нуждающиеся в помощи раненые.

Потому что над большинством из них не было капельниц с «томатным соком», а вовсе наоборот: внизу стояли большие банки, в которые по десяткам тонких трубок медленно стекала алая жизнь, капля за каплей.

— Что, сообразил наконец? — выдохнул струю дыма Босс, — Да-да, наш славный Граф — самый настоящий вампир почти в классическом понимании этого слова. Потери своей целебной витальной жидкости он восполняет самым простым и эффективным способом — пьет чужую кровь. И мы регулярно обеспечивали ему не только пациентов, но и прекрасное трехразовое питание. Готов ты на такой размен ради спасения своих друзей, а Уборщик? Жизнь за жизнь, кровь за кровь?

Я зарычал и врезал призрачному палачу раскрытой ладонью в горло, но тот все еще был нематериален. И тогда я бросился на Босса. Увы, тут же обвившийся вокруг моих ног кнут вынудил меня рухнуть на пол, не дотянувшись всего-то каких-от полметра до цели.

Уже материальный и на удивление тяжелый Виталик уперся коленом мне в спину, вдавливая в пол.

— Ты никого не забыл? — спокойно поинтересовался главарь всей этой шайки.

Я не видел ничего, кроме его дорогущих фирменных кроссовок, а потому не понял, куда именно был устремлен взгляд Босса, и по чью душу снова раздались «шлепки» выстрелов.

В поле зрения появилась стремительно убегающая в сторону выхода пара ног.

Виталик, наконец, встал с меня, и я смог приподняться, уперевшись в пол.

Новой мишенью цепного убийцы Босса стал никто иной, как сам Граф, он же Чудо-Доктор. Который бежал к выходу из склепа, орошая каменный пол черными тягучими каплями крови, а в его черном плаще зияло шесть отверстий: Мерцающий не промахнулся ни разу.

Впрочем, со стороны не было заметно, чтобы древний вампир испытывал по этому поводу хоть какое-нибудь беспокойство.

— Может, в голову? — спокойно поинтересовался Виталик.

«Чпом», — и алый цветок вспыхнул среди коротких черных волос беглеца, который при этом едва-едва заметно сбился с шага.