Глава 6. Гостеприимный Питер

— Охуеть! — выдохнул я, ничуть не стесняясь своих эмоций.

— …эге-гей… гей… гей… — разнеслось по коридору и комнатам эхо.

И не потому, что это было какое-то особенное толерантное Питерское эхо, а потому что Семен оказался куда сдержаннее. А эхо — избирательным, и почему-то выбрало именно его залихватское «Эге-гей!» для развлечения.

В Питер мы прибыли поздним вечером, так что насладиться архитектурными видами северной столицы из окна такси мне не удалось. То ли «белые ночи» сегодня не подвезли, то ли подвела весенняя погода, но любоваться пришлось исключительно цветастой иллюминацией.

Красиво, конечно, все такое светится и так далее. Но совсем не то, чего мне хотелось бы.

За свои годы мытарств по городам Центральной России я старался избегать совсем уж крупных мегаполисов. Неуютно мне там, да и залетных домушников местная братия вряд ли воспримет с распростертыми объятьями. Но здесь и сейчас я был даже не секретным агентом Конторы на задании, а туристом, который надеется осесть в культурной столице надолго.

И вести себя собирался именно как турист.

Но это уже завтра, а сегодня и времени то осталось совсем ничего — только-только чтобы заселиться в снятую для меня Мариной квартирку, связаться с «координатором» да лечь спать.

— Охуеть… — уже в третий раз кратко, но емко выразил я свои впечатления.

Первый раз это было, едва я вошел в подъезд дома на Большой Конюшенной.

Хотя, нет. Подъезды остались где-то там, за посадочной полосой аэропорта. А это была, мать ее, настоящая парадная.

Чистая.

Огромная.

С высоченными потолками.

С лестницами, по которым можно туда-сюда таскать рояли в два потока, вежливо приподнимая шляпу, приветствуя встречающихся на пути коллег-рояленосцев».

С аккуратной лепниной, с ажурными кованными перилами, со следами многочисленных каблучков на выщербленных ступенях, с подставкой для зонтиков и «парковкой» для велосипедов.

И, сука, с лифтом, в который едва-едва удалось впихнуть мой чемодан.

Какие уж тут рояли? Только по лестницам, только хардкор!

Мой этаж. Мой коридор. Моя дверь в самом конце — и очередной выплеск эмоций.

«Квартирка» оказалась настоящими апартаментами.

С двумя спальнями, с рабочим кабинетом, с огромной ванной, с «запасным» туалетом, с высоченными «хер допрыгнешь» потолками и, разумеется, с Большим Черным Роялем, тем самым, что по лестницам можно таскать в два потока. Зеркала, лепнина, скрипучая мебель с затейливой резьбой — вот это вот все повсюду. Словно в музей заселился, честное слово.

К счастью, кухня оказалась вполне себе современной встроенной, бытовая и видеотехника тоже весьма на уровне. А то я уже, было, морально приготовился осваивать примуса и ламповое аналоговое телевидение.

— Эй, чего уставился? — вплыл сквозь стену Семен.

— Пытаюсь прикинуть метраж, — честно отозвался я, — Да тут же еще три раскладушки поставить можно!

— В ванную комнату? Зачем?

— Так ведь места полно!

Угу. И это не смотря на душевую кабину, собственно огромную чугунную ванну и джакузи.

Нет, мне и раньше приходилось по рабочим «делам» бывать в дорогих квартирах и богатых особняках. И куда пораскошнее видал ванные комнаты, и побольше. Но не в жилом же многоквартирном доме, где слева, справа, сверху, снизу и напротив живут в точно таких же квартирах самые обычные люди с семьями! Из тех, что выставляют в общий коридор старые лыжи или детский трехколесный велосипед, или заглядывают к соседу за сахарком или за «может, по пятьдесят?» в неизменной майке-алкоголичке и «пузырчатых» трениках.

Я его когда увидел в общем коридоре, то чуть не попросил Семена меня ущипнуть.

Обычный такой дядечка, небритый и в растоптанных сланцах — ни тебе цилиндра на всклокоченной шевелюре, ни рояля в руках, ни монокля на подбитом глазу.

— По делам или по работе? — дохнул он на меня перегаром.

— Эм-м-м… — не сразу нашелся, что ответить я.

— На площадке не курить, музыку допоздна не слушать, шалав не водить, — кратко проинструктировал сосед, — Тут, между прочим, тоже люди живут.

И протянул мне руку. Обычную такую мозолистую лапищу простого пролетария:

— Дядя Толя.

— Дядя Руслан. То есть, просто Руслан. Можно и Рус — так мне привычнее.

«Дядя Толя» исчез за дверью через одну от снимаемых мною апартаментов, а Семен вышел из-за стены возле моего плеча: успел спрятаться, когда сосед объявился в коридоре.

— Ну ты где застрял? Долго тебя ждать? — недовольно пробурчал он, — Успеешь еще и познакомиться, и за жизнь потрещать, и за «а вот при Сталине такого бардака не было!» выпить.