«Вытягивает информацию, — напомнила себе Асала. — Она вызвала сюда Сорайю, чтобы вытянуть информацию».

— Если тебе нужна «Вела», у нас ее нет, — окликнула она.

— О, «Вела» мне уже давно не интересна. Я получила куда более любопытное донесение разведки. — Она взглянула свысока на Сорайю, съежившуюся на земле. — Кротовые норы. Что за чудесная технология. Ты правда думала, что вам с Хафизом удастся скрыть ее от нас? Теперь Гань-Дэ завладеет этими кораблями… и этим будущим.

Внутри Асалы словно что-то оборвалось. Значит, не вытягивает информацию — больше нет. Кинриг знает.

Одним игроком больше в этой скорой бессмысленной бойне. Причем убежденным, что любое число человеческих жизней — невысокая цена. Только не в сравнении с тем, что находится в руках Узочи.

Кинриг резко вскинула оружие и прицелилась в Асалу, ее глаза блеснули черным.

— Я знаю, что один из вас ответит, где на моей планете эти прекрасные корабли. Но кто же? Кто хочет сказать? — Она снова перевела оружие на Сорайю, снова на Асалу, заговорила нараспев: — Хана, мана, мона, ми — говори или умри.

Прицел остановился на Нико.

Улыбка жестоко прорезала лицо Кинриг.

— А может, я просто сразу убью лишнего, чтобы показать, как серьезно настроена.

— Стой! — Слово вырвалось у Асалы раньше, чем она решила заговорить. Она пыталась упорядочить мысли, спланировать спасение — но как, когда ставки для Кинриг настолько высоки, что больше ее ничего не заботит? — Ты же знаешь, что отец Нико — президент Экрем, — убеждала она. — Хайямский флот уже на подходе. Если убьешь их, тебе не с чем будет торговаться…

Кинриг сделала шаг к Нико, замахнулась и ударила по лицу рукояткой. Нико вскрикнули и упали, ударившись подбородком о землю. Кинриг присела и уперла ствол им в висок.

— Это новый мир, агент Асала, — сказала она спокойно. — Мир, где Хайям скоро потеряет значение. Я прошу только один раз. Отведите. Меня. К кораблям.

Подняв руки, Асала медленно встала на ноги.

Она не готова к таким решениям. У Узочи будет эта технология или у Кинриг — какая, на хрен, разница? Они обе бросят девяносто процентов солнечной системы умирать. Ее просили выбрать между двумя геноцидами — здесь любое решение было моральной иллюзией.

И она не собиралась жертвовать ради нее жизнями.

Нико всхлипнули.

— Пожалуйста, — прошептала рядом Сорайя, и Асала понимала, что она имеет в виду.

***

Нико старались не отставать, смаргивая слезы, кровь и пыль, пока их распухшее лицо обжигал холод. Солдаты ревностно выполняли приказ — не спускать с избранного заложника Кинриг глаз и прицелов, — и извивающиеся, кнутоподобные манипуляторы боевых ИИ тоже как будто следили за Нико, как оголодавшие. Казалось, со всех сторон нависла сама смерть — хищно наблюдала, ждала, когда Нико оступится или не так вздохнет, это нарушало их концентрацию каждый раз, как они пытались сформировать связную мысль.

А может, это из-за травмы головы. Когда их ударила Кинриг, они не потеряли сознание, но голову ломило так, что боль отзывалась в зубах и глазах — даже хуже, чем в Ши-Шэне. Мир тоже помутнел, словно Нико смотрели на все через замерзшее стекло или словно это был какой-то бессвязный сон.

Не сон. Кошмар.

В сбоившем разуме Нико, словно заевший ролик, снова и снова проигрывалась угроза генерала Кинриг. Она подняла оружие, и их взгляд был прикован к ее лицу, к высеченной на нем беспощадной жестокости, — а они видели только сраный ванильный профитроль с «Альтаира», когда Кинриг рассказывала о своем внуке, и в голове было только: «А теперь она меня пристрелит, пристрелит без малейших колебаний».

Но не пристрелила. Потому что заговорила Асала и умножила кошмар тысячекратно.

Не поведя и бровью, Асала холодно согласилась отвести генерала Кинриг в пещеры, где Узочи строила свои корабли. Причем согласилась искренне, насколько могли судить Нико. Сперва Нико даже не поняли, что происходит, а когда до них наконец дошло, они еще цеплялись за надежду, что Асале всегда хорошо давались махинации. Но, когда она показала в правильную сторону и точно ответила, за сколько туда можно добраться на машине, все надежды Нико окаменели и рассыпались.

Тогда солдаты Кинриг взяли их за шкирку, не снимая наручники, которые на них застегнула Асала, — Нико не сомневались, что бойцы посмеиваются на этот счет, — и точно так же связали руки ладонь к ладони и Асале, и Сорайе, чтобы увести к транспорту.

Асала ведет Кинриг к Узочи. Сдает корабли. Кротовые норы. Выход.

Все, что хотела генерал. И все из-за Нико.

Нико никогда не чувствовали себя такими беспомощными. Такими запутавшимися. Они всего-то хотели помочь, поступить правильно… Они хоть когда-то знали, что такое «правильно»? Они чувствовали угрызения совести, хотя, когда попытались прорваться через гул и туман в голове и подумать, логически и этически, то не смогли найти конкретный момент, в который все пошло не так.