Блок взорвался цветком синеватого света. Полицейские не успели даже вскрикнуть. А Асала не увидела, как их смел ядерный взрыв. И не запомнила ничего, что было через полсекунды.

Она пролежала без сознания… видимо, недолго, но достаточно, чтобы все изменилось. Она лежала на спине, причем с таким ощущением, будто ломала своим телом деревья (или наоборот). А Нико оказались у нее прямо перед носом. Что бы там ни случилось, они были куда ближе, чем могло понадобиться.

— Асала! — вопили Нико, тормоша ее за плечи.

— Блин, отвали. — Она слабо их отпихнула. — Ладно. Важный урок. — Она перекатилась в сидячее положение, секунду оценивала металлический привкус во рту. Для пробы ощупала пару мест и с облегчением не почувствовала под кожей ничего лишнего. Во рту была кровь, да, но ничего серьезного. Всего лишь прикусила язык. Она сплюнула и продолжила: — Если кто-то потерял сознание, значит, его приложило по башке. А если кого-то приложило по башке… — И, ох, ее приложило на славу, раз этот гул, видимо, обосновался в голове надолго. — …то трясти — не самая лучшая идея. — Она замолкла. — Надеюсь, они мертвы, и ты не трясешь меня, когда позади тебя стоят люди с оружием и готовятся нас расстрелять.

— Они мертвы.

— Ну тогда ладно. — Асала протянула руку. Нико помогли, и она поднялась на ноги. Застонала. Она в порядке. Чувствует себя дерьмово, но в порядке. Боль пройдет, как всегда.

Заправка загорелась, но это была меньшая из ее проблем. Она оглядела остатки засады.

— Ты же говорили, контакт надежный, — сказала она. — Быстро довезут до аэропорта.

— Видимо, мой контакт выследили, — горько ответили Нико.

— Ты не виноваты, — сказала Асала, направляясь к полицейской машине. — Бывает. — Открыла дверь и пошарила в кабине.

Нико поспешили за ней, осторожно обходя обугленные тела.

— Это хорошая мысль — угонять машину копов?

— Нет, — сказала Асала. Села на водительское место и поискала кнопку запуска. — Посмотришь, какие-нибудь зарядники еще работают?

Нико медленно посмотрели через плечо, на Асалу.

— Ты… ты же знаешь, что взорвала главный узел?

— Знаю, — сказала Асала, раздражаясь не столько из-за Нико, сколько из-за себя. — Но не знаю, сколько нам добираться, и мы точно не сможем останавливаться ради заправки. Так что, если я здесь что-нибудь не сломала, оно бы пригодилось.

Пока Нико робко копались в дымящихся обломках, машину удалось завести. На центральной консоли загорелся экран рации — Асала поморщилась от ослепительного света. Спешно снизила яркость и тут заметила, что водитель — предположительно, бывший офицер Сломанный Нос — оставил свой наладонник подключенным к машине. На экране все еще светилось сообщение.

Крот вошел в контакт с возможным инсургентом на поверхности. С настоящего момента крот приговорен к допросу и казни. На основании методов связи и содержания сообщения сделан вывод, что цель сотрудничает с террористами с «Галы». Задержать цель живой и доставить на базу для допроса и возможного ареста. Цель ожидает пароль. Дополнительную информацию смотрите в прикрепленных разведданных.

Асала просмотрела отчет разведки. Там был устаревший пароль, да, но к тому же немало грязи на офицера Бусу — вышеупомянутого крота и, предположительно, контакт Нико. Следили за ней уже давно — почти год. Когда на кону война, ганьдэсцы умели проявлять терпение. Асала читала дальше в поисках данных о связи офицера с Хайямом. Но ничего такого не было. Никакого Хайяма — ни по названию, ни в намеках. Асала нахмурилась еще больше. Бусу подозревали не в передаче информации помощникам Экрема. Нет, ее подозревали в пособничестве врагу, работавшему куда ближе.

Ее подозревали в пособничестве людям Хафиза в лагере «Гала».

Асала откинулась в кресле. Выглянула в окно на Нико. Неуклюжих, растрепанных, стремящихся угодить Нико. Нико, которые хотели спасти мир. Которые и глазом не моргнули, когда Хафиз выложили свой хладнокровный план, которых чуть удар не хватил, когда Асала не разрешила помочь Узочи с ее путешествием в один конец, которые знали всех связных и пароли и никогда, никогда не разрешали Асале заглянуть им через плечо, потому что — как они говорили с большими невинными глазами — им просто нужно сосредоточиться.

Как она могла так сглупить?

И второй вопрос, не менее важный: как Нико могли так поступить?

Когда она вышла из машины, Нико ей что-то говорили. Что-то насчет зарядника, который еще можно спасти, хотя это займет время. Голос у них был довольный. Вид — гордый. Но Асала не слышала слов. Имплантаты были включены и целы. Головная боль еще оставалась, но шла на убыль. И все равно, пока она шла прямо на Нико, слышала только шум. Когда у Нико поблекла улыбка. Когда Нико задали вопрос. Когда Нико смешались. Когда Нико попятились. Когда Асала с силой ударила их по голове рукояткой пистолета.