— Что всё это значит?! Он обычный выродок, за все эти годы под… — но договорить тот не успел и впервые за всю жизнь оцепенел перед взглядом другого божества.

— Ты глуп! Я всё тебе сказал, если желаешь сдохнуть и развоплотиться, то скатертью дорога! Но отправишься ты туда один и точка! А на пока мы должны сидеть и ждать сигнала! — твердо сказал бог Смерти, поднимаясь на ноги. — За нас всё сделают остальные. С отчаявшимися и алчущими большего, так легко договориться… — с довольной улыбкой заключил он.

— АРГХ!!! ЧТОБ ТЕБЯ, НАНДГАР!!! — заревел, что было сил бог Войны. — Хорошо! Я доверюсь тебе, но в последний раз!

— Наконец я слышу от тебя здравые и осмысленные слова. Поверь, в будущем ты поймешь, что это самое мудрое решение в твоей жизни, ведь совсем скоро ты получишь то, чего так сильно желаешь…

И я тоже…

Очередной день и очередной дозор. Густой и пышущий силой лес. Густая листва и непроходимая чащоба. Самое то, чтобы укрыться от посторонних глаз. Единственным плюсом для Тидниасы Та-Касс Архидемона Тумана было то, что лес это не место для Архидемонов, но только не для неё. Она любила подобные края. Да и по мнению многих её выживших соратников, в таком месте их будут искать в самую последнюю очередь. По крайней мере, так они думали. Но всё это было лишь пристанищем. Пристанищем для тех, кто проиграл и тех, кто дорого заплатил за своё поражение.

Ведь в той битве она, Архидемон Тумана, властительница собственного манора, как и другие властители Инферно, попросту уносили ноги, пока другие отдавали свои жизни, чтобы они спаслись.

Но не горечь поражения с истощённой и предательской силой било по Тидниасе, а то, что впервые за много лет она ощутила вкус слабости и полнейшей немощи. Да, как могущественный Архидемон могла скрывать своим эмоции, но сильнее от этого не становилась.

Поэтому она, как и другие её соратники, что остались в живых, формировали новый план. Или даже подобие плана, который растянулся на долгие месяцы из-за растущей силы Тёмного пантеона и одного…

— …мерзкого, наглого, невыносимого, высокомерного, уродливого человека… — сквозь зубы прошипела женщина, стоило её вспомнить о Картаре и его дерзкой тошнотворно-насмешливой ухмылке и кривой физиономии, которой он смотрел на её при каждой их встрече.

Чтобы не говорила она, о чём бы не шептались её браться по оружия, сейчас этот дерзкий мужчина был нужен всем, ведь только он теперь мог вытащить их из ямы, в которую они угодили по собственной глупости и высокомерию. Точнее они надеялись на это.

— Вот ведь глупости… всемогущие Архидемоны надеяться на человека… — хмыкнула безнадёжно женщина.

Тидниаса Та-Касс не хотела этого признавать, но этот подлый и мерзкий человек был невероятно силен, силен также как Арлас, Нандгар и Алнот, если только не сильнее, ведь даже она едва ли могла догадываться обо всей силе этого невыносимого хама. Ведь он один из тех, кто должен быть ответственен за равновесие Орсилая.

С этой крамольной для Архидемона мыслью она могла смириться лишь только после всего, что с ними произошло.

Именно с такими мыслями Тидниаса бесшумно, как и подобает властительнице собственного манора, добралась до края густого леса, который заканчивался резким почти километровым обрывом. И словно по волшебству сразу начиналась скалистая местность, что походила на выжженную огнём и войной гористую территорию, среди которой явственно угадывался некогда величественный город или нечто ему подобное, но от всего это остались лишь обычные руины, разруха и запустение. Ни одной живой души, ни ветра, ни единого звука.

— Но всё равно, этого хама, урода, грубого и неотёсанного деревенщину, а также невыносимого и подлого мужлана я никогда не признаю. Пусть он хоть трижды будет Картаром… — вновь сквозь зубы процедила Тидниаса, возвращаясь мыслями к плану и к человеку, от которого много в нём зависело.

Но стоило начать говорить, как вдруг у края обрыва, ей померещилась смазанная в единую кляксу тень, но приглядевшись чуть лучше, она поняла, что это был лишь обман зрения, то всего лишь небольшой тёмный валун, что расположился у края обрыва.

— Ох, Создатель… — вдруг со спины раздался насмешливый и чуть ехидный голос, от которого женщина резко остолбенела и не смогла вымолвить не слова. — Тида, надеюсь, так лестно ты отзываешься только обо мне? — не удержался от колкости голос.

Демонесса уже набрала воздуха в лёгкие и что было сил, хотела крикнуть в ментальную связь с Арласом и Верестаном, но ей тотчас за мгновение заткнули грубо рот, а руки были крепко сцеплены сзади. Вся сила будто покинула её тело и не реагировала на её зов.