— Благодарю тебя, Картар! На миг я забылась. Каков план? — перешла та сразу к делу.

И все скопом оглянулись на меня, словно я был местным кладезем мудрости. Но дать слабину сейчас, тоже самое, что признать своё поражение перед Тёмными.

— Полноценного плана у меня нет, и сейчас мы в полной заднице, — честно признался. — Хотя есть несколько идей. Но шанс, который нам сегодня выпал его нельзя упускать. Ты… — обратился я к Верховному Фолгора, — … как тебя зовут?

— Моё имя — Хазагаф, уважаемый Картар, — и демон чинно поклонился.

— А твоё? — обратился я к Верховной Тиды.

— Олея… — ответила за неё хозяйка.

— Хорошо, я запомнил. А теперь слушайте. Хазагаф, будешь передавать всё слово в слово Фолгору, тебе ясно?

— Повелитель вас слышит прямо сейчас. Это моё родовое умение, — быстро и учтиво объяснил хейд, заметив моё недоумение на лице.

— Отлично, так даже лучше. Фолгор, будь как можно дальше от Арласа. Но, ни в коем случае не возвращайся в крепость, пусть он думает, что у него всё схвачено. Мы сыграем на этом. А теперь несколько идей с моей стороны. Если у вас что-то будет дельное, то говорите сразу. Сейчас нам пригодиться всё, что есть, ведь это может быть наш последний день на Зегарне. Мы не знаем, прибудет ли Арлас сразу с Тёмными. Но в любом случае, атаковать мы будем после того, как он себя раскроет…

И следом пошли долгие минуты обсуждения всего, что взбрело в мою голову, а также того, что удалось почерпнуть Верестану из милой головки Верховной анзуды. Само собой в плане учитывались и Светлые, об этом я признался практически сразу. И поэтому через пару минут, напряженная атмосфера сменилась на голый демонический расчет, и резко пришло осознание и ожидание тяжелейшей подступающей битвы.

Впервые за долгое время меня пробрала дрожь. Но это была не та предательская дрожь немеющего и удушающего страха, это была дрожь нетерпения. Ведь через какое-то время, в битве я смогу выложиться на полную. Не щадя ни себя, ни противника.

Арлас был могущественен, алчен, честолюбив, и невероятно скрытен. Он был таким, каким и подобает быть настоящему правителю манора. Именно таким, каким я и представлял себе всех демонов изначально, еще до первого моего знакомства с ними. До того, как я узнал какова Хэрри и её отец на самом деле.

Повелитель Архидемонов вернулся в лагерь спустя пару часов нахождения в дозоре. И через некоторое время возвратился и Фолгор, но уже совсем с противоположной от предателя стороны.

К моменту их возвращения все фигуры были расставлены на игровой доске. Ведь именно так я себе представлял битвы высших существ. Игра в шахматы. И только. Игра в шахматы под названием Зегарн.

Тёмные играли чёрными фигурами, истинно чёрными, я так думал, я так считал. Мы же были разношерстный сброд. Белые, красные, оранжевые и… бирюзовые.

Верховные были пешками, как бы обидно это не звучало и все прекрасно это понимали. Римуса я окрестил слоном, Хамуса и Кинона были конями, Тида и Фолгор была ладьями, тесть, как и подобает одному из сильнейших, был ферзём. Тот должен был разрушать все на своём пути, уничтожать всё с любых сторон. Только так он смог бы оправдать собственное имя. Только так и никак иначе.

Что насчёт короля, так его у нас и не было. И сам я не был королём, никогда таковым себя не считал. Настоящим королем был Нандгар. Он один заслуживал этого титула.

Тогда кем же был я? Я же… если бы мне дали выбор, я бы назвал себя никем и ничем, семнадцатая фигура.

Всем известно, что в шахматах бывает момент, когда пешка доходит до конца игровой доски и происходит миг, когда она превращается в ферзя, и есть крошечная доля мгновения, крошечная доля преображения, когда происходит её смена, смена пешки в по-настоящему могущественную фигуру.

Так вот. Этот крошечный момент преображения пешки в ферзя. Это я. Та самая семнадцатая фигура.

Глупо и до невозможности странно.

Ведь оглядываясь назад и глядя в прошлое, по-другому назвать мою жизнь и моё преображение, было попросту нельзя.

Я никогда не считал себя умным, либо здравомыслящим человеком и всю свою осознанную жизнь я во многом полагался только на свою смекалку. Смекалка. Это было бесспорно, как бы смешно и дико это не звучало.

Я был далёк от бога Смерти, я был далёк от бога Войны. Ведь кто я такой? Смертный, что стал Картаром. Ни пешка, ни ферзь. Семнадцатая фигура. Фигура, которой быть не должно и никогда не будет.

Все мысли промелькнули в одно мгновение и со стремительной скоростью растворились в холодной решительности, что стала накатывать целыми волнами.

Через мгновение я заметил, как Арлас направился в нашу с Верестаном сторону. Тут же неподалёку были и Верховные, которые беседовали ни о чём или делали такой вид, остальные были уровнем выше, также как и бессознательная Шиара. Но все ждали… ждали первого хода игры…

— Верестан, позволь с тобой переговорить наедине? — ворвался в наш разговор Повелитель Архидемонов. — Пал, ты не против?