Огонь в ее глазах слишком силен, чтобы сопротивляться, когда смертоносное острие моего ножа нависает над точкой ее пульса. Я прикасаюсь металлом к ее идеальной коже. Она вздрагивает, изо всех сил стараясь не шевелиться. Я упиваюсь румянцем, поднимающимся по ее шее. Он заливает ее щеки, и ресницы трепещут.

Темное желание поднимается во мне, соблазняя меня расстегнуть воротник ее рубашки, чтобы посмотреть, насколько крепкими я смогу сделать ее соски, если буду дразнить их в следующий раз. Низкий стон поднимается у меня из горла. Я проглатываю его обратно, прежде чем он освободится.

Мы вдыхаем друг друга. Выражение ее лица чертовски привлекательно, эти потрясающие глаза и дерзкий рот заманивают меня внутрь. Я не могу удержаться, чтобы не вонзить в нее свой член, когда ее ноги раздвигаются для меня. Ее вздох-музыка для моих ушей. Я никогда не возбуждался во время тренировок, но, черт возьми, с ее гибким телом, прижатым к моему, меня переполняет мощная похоть, которой я не в силах сопротивляться.

Все мои фантазии о ней-ничто по сравнению с этим. Никто из нас не говорит, захваченный моментом.

Я провожу носом по ее горлу, следуя тем же путем, который я провел своим ножом. Ее кожа мягкая, и от нее исходит пьянящий запах. Мои губы нависают над ее губами, в ушах стучит сердце.

Это не я. Я не узнаю себя. Я горжусь тем, что я уравновешенный человек. Я наблюдателен, защитник всегда наготове. Я не позволяю эмоциям управлять мной, но все же Айла проникает мне под кожу, проходит мимо моей защиты и трахает мой контроль, разбирая его с каждым нахальным комментарием и улыбкой.

Отсутствие страха Айлы вокруг меня пробуждает опасную жажду большего—желание, которое я никогда себе не удовлетворял.

Она наклоняет голову, чтобы мне было легче целовать ее, ее глаза с тяжелыми веками бросают мне вызов сделать это. Взять то, что я хочу, то, что она предлагает в безмолвном приглашении. Нельзя отрицать, что она хочет, чтобы я ее поцеловал.

Со злобным рычанием я сокращаю скудное расстояние между нами, застонав, когда мои губы покрывают ее губы. Она без колебаний открывается мне, и я погружаю свой язык ей в рот. Мое сердце колотится в груди при первом же вкусе, о котором я мечтала. Сдавленный крик застревает у нее в горле от грубого поцелуя, как у жертвы, подчиняющейся хищнику.

Нож падает на коврик, забытый. Я погружаю пальцы в ее волосы, сжимая их в кулак, чтобы откинуть ее голову назад. Она охотно поддается, упираясь бедрами в мой твердый член, прижатый к ее киске.

—Бля, - стону я в ответ на поцелуй.

—Еще.—Мольба Айлы выходит искаженной.

Ее руки напрягаются, несмотря на то, что я держу ее за запястья, пытаясь сдвинуться с того места, где я прижимаю их над ее головой. Но мне нравится, когда она тянется ко мне. Мои пальцы впиваются в ее нежные запястья. Она задыхается, и я глотаю его, пожирая ее рот в болезненном поцелуе.

Греховное скольжение ее языка по моему—это рай, не похожий ни на один из тех, что я когда-либо знал, - лучше, чем быстрые, грязные трахи, которые я позволил себе снять с края моего страдания, лучше, чем балансировать на весу ножа, прежде чем взмахнуть им в воздухе, чтобы поразить цель с идеальной точностью, лучше, чем удовлетворение от убийства моих врагов.

Именно эта мысль, наконец, вырывает меня из тумана похоти, возвращая меня к реальности.

Я отрываюсь с неровным шумом, прежде чем потеряю больше контроля, чем у меня уже есть, игнорируя необходимость снова взять этот сладкий гребаный рот. Одного вкуса недостаточно.

—Какой это был урок?
– бормочет она. —Это не урок, - огрызаюсь я. —Забудь об этом.

Она прикасается кончиками пальцев к своим плюшевым губам, и ее слабый вздох доносится прямо до моего напряженного члена. Какие еще звуки она издает? Насколько податливо ее гибкое тело?

Блядь. Мне не следовало бы этого знать. Я не могу задавать себе эти вопросы. Я давно закрыл эту дверь—смирился с тем, что смотреть-это все, что я когда-либо получу. Тот факт, что она поцеловала меня в ответ, застонала так, когда я засунул свой язык ей в рот, ничего не значит.

—Ты можешь попробовать еще раз, - говорю я, как только мне становится меньше хочется накрывать ее тело своим и трахать ее здесь, на спортивных ковриках.

Никакого секса в спортзале. Это мое правило. Тот, который я в нескольких секундах от того, чтобы сломать.

Айла растягивается на полу, как кошка, не обращая внимания ни на мое отстранение, ни на резкий поцелуй. Она ищет меня своими потусторонними голубыми глазами, пристально глядя на меня, как будто понимает меня. Она ни хрена не знает.