Колтон натягивает маску на голову и прикусывает губу большими пальцами, его взгляд скользит по ней.

—Конечно. Может быть, не тогда, но я искал тебя, мисс Уокер. Каслбрук, Уиттиер, Саттон-Клифф.Ты обходила все места, где мы проводили игру. Занятая пчелка, а?—Он протягивает руку.

—Полегче, здоровяк, я справлюсь. Роуэн?

—Да. Мы пойдем выпьем чего-нибудь. Она берет Рена за руку и тянет его, пока он не следует за ней. Море людей поглощает их, пока они не затеряются в тенях хаоса.

—Так что же здесь делает богиня ночи?— На вспышку удивления Куинн, Колтон дерзко улыбается ей.

—Никс. Греческое божество ночи, дочь хаоса и...— Его внимание опускается, чтобы проследить за открытым вырезом ее костюма.

—Один из моих любимых мифов.

—Ты единственный, кто все сделал правильно.—Куинн поджимает губы, бросая быстрый взгляд вокруг.

—Остальные из этих некультурных яппи думают, что я должна быть темным фейри или каким-то фантастическим дерьмом.

—Ты выглядишь круто, - говорю я.

Она смотрит на меня, затем вздергивает подбородок в знак согласия.

—спасибо. Ты тоже. "Медуза" - отличный выбор.

Леви молчит во время всего обмена репликами, готовый нанести удар в любой момент. Я всегда думал, что он был тихим, но, стоя рядом с ним, я чувствую туго скованную энергию его мышц, готовых двигаться в ту секунду, когда ему понадобится обезопасить нас всех. Он не верит, что Куинн не представляет угрозы. Ещё нет.

—Ты здесь одна?—Я помню, что ее брат был с ней раньше.

—Да, - коротко отвечает она.

—Сэмпсон бросил меня ради перепихона в Каслбруке.

—Это то, куда ты записана?— Колтон приближается к ней с развязной походкой и соблазнительной мелодичностью в голосе.

Леви, возможно, и готов напасть на нее, но у Колтона другие представления об этой девушке.

—На данный момент.— Она встречает его ухмылку поверх края своего бокала, предлагая ему дерзкий тост, прежде чем выпить его.

—Похоже, тебе нужна доза. Позволь мне.—- Колтон протягивает руку.

—Что, ты думаешь, что если ты джентльмен, я могла бы отсосать тебе? —Куинн усмехается в знак отказа и отворачивается.

—Никаких костей.0

Колтон хватает ее за локоть, заходя ей в спину, широкая ухмылка застыла на его лице.

—На самом деле, я думаю, что ты любительница вечеринок, так что, если ты не хочешь, чтобы я тебя вышвырнул, ты останешься со мной, маленькая королева ночи.

Его тон остается легким и дразнящим, но его хватка крепче сжимает ее руку, и под шуткой скрывается зловещая нотка. Куинн напрягается и через мгновение кивает.

—Мы должны позволить ей пойти с ним?- спрашиваю я Леви. Он обыскивает комнату, все еще настороже.

—Кольт может сам о себе позаботиться,

—Я имела в виду, в безопасности ли она с ним?

Леви ухмыляется.

—Без сомнения. Остальные из нас выгнали бы ее, но Колтон хочет сначала поиграть со своей едой. Лучше, чтобы она осталась с ним, чтобы он мог выяснить, почему ей так нужны деньги, чтобы сыграть во все наши игры в покер, прежде чем он ее вышвырнет.

—Ты все это понял из одного разговора?—Мои брови подскакивают вверх.

—Все, на чем я мог сосредоточиться, - это ее туфли с заклепками. Я почти уверена, что это были Лабутены, но здесь темно.

—Вот почему ты не можешь победить меня, принцесса. Я всегда обращаю внимание на все.—В его голосе появляется грубость, и он дразнит кончик своего кинжала между моими ложбинками, холодный металл заставляет меня дрожать.

—Всегда наблюдаю,

Закусив губу, я смотрю на него сквозь ресницы. —Потанцуешь со мной?

Когда я отступаю, он следует за мной, преследуя меня, пока мы не достигаем танцующей массы тел. Они уступают нам место, как только видят его на полу. Его хитрый взгляд по - прежнему направлен на меня. Я позволяю музыке течь сквозь меня и закрываю глаза, когда мои бедра начинают медленно покачиваться. Его прикосновения доносятся отовсюду, кончики пальцев скользят вниз по обнаженной коже моего глубокого выреза, вокруг бедра, по задней части моих плеч, пока он не берет меня за бедра и не притягивает обратно к твердым линиям своего тела.

—Каждый раз, когда ты танцуешь, я хочу выколоть всем глаза за то, что они смотрят на тебя, - хрипит он мне в ухо.

По мне пробегает дрожь.

—Это жестоко с твоей стороны.

“Вот кто я, принцесса. Жестокий, собственнический мужчина, который хочет быть единственным, кто когда-либо смотрел на тебя, потому что

ты моя. Ты всегда был моей, с того самого дня, как я увидел тебя, и ты навсегда проникла в мою голову.

Мои зубы впиваются в губу. Я не должен был бы находить дымные слова Леви горячими, но они разжигают огонь в моей душе, от которого у меня мурашки бегут по коже. От любого другого парня я бы дал ему пощечину, но от него они кажутся еще одним слоем его защиты. Это опьяняющее знание-осознавать, что он так долго относился ко мне, хотя все это время я верила, что он ненавидит меня.