Проклятье.

– Не поможете? - попросила я, оказавшись у колодца и кивнув на ведро с водой.

Именно возле этого колодца я увидела Мэдди после того, как стала пленницей. Впервые испытала горечь предательства, жажду мести и сладость отмщения.

– Конечно, - кивнул лир, помогая мне промыть рану.

– А почему вы не присоединились к отряду? – морщась, спросила. Рана оказалась не сильно глубокой, но очень неприятной.

– Там и без меня достаточно воинов. Более умелых.

– Вероятно. Спасибо вам за помощь. Вы даже не представляете, как я была рада снова разговаривать со знакомым человеком.

– И я, миледи, - и когда, казалось бы, стоило бы уже разойтись каждый по своим делам, понизил голос и зашептал. – Если все не так, как мне пытаются показать, я готов предоставить вам любую помощь, миледи. В том числе, если вы пожелаете вернуться в Ньеркел.

В груди сердце беспокойно екнуло, словно почуяв неладное. Или я стала слишком подозрительной?

– Благодарю вас лир Самгейл. Нет ничего ценнее преданности старого друга, - кивнула я, одарив его улыбкой, и направилась быстрым шагом в поместье.

Спросить бы совета у Тингельды. Но эта ведьма появляется только тогда, когда сама считает нужным.

Я невольно растерла плечи ладонями, бросив взгляд на закрытые ворота.

Ну, хоть не стоит пока бояться осады. Ребекка позаботится о том, чтобы нас пока не нашли. Хоть и это не наверняка, если не выяснить, кто предатель.

Глава 35

Воздух пах медом. Насыщенный сладкий аромат окутывал, словно теплым одеялом, и уносил в детство. Ветер бросал в распахнутое окно белые, как первый снег, лепестки медоноса. И если бы не зной, можно было бы действительно заподозрить раннее начало зимы.

– Вы прекрасны, – с восторженным придыханием оценила собственную работу Терра, откладывая расческу на столик.

– Твоими стараниями, – улыбнулась я ее отражению в зеркале.

– Бриллиант в любой оправе бриллиант, – пожала плечами моя камеристка.

Сегодня она была особенно разговорчивой, но все равно в воздухе витала некоторая недосказанность. Будто она не решалась задать интересующий ее вопрос или сказать нечто важное.

– Терра, ты хотела мне что-то сказать?

Если уж она не решается начать разговор, то почему бы мне этого не сделать?

– Миледи, я хотела… попросить прощения за то… я вела себя не так, как вы того заслуживаете, – осторожно подбирая слова, заговорила служанка. – Желудь сказал, что слышал ваш разговор с лордом Ренделом… вы спасли ему жизнь…

Лив – трепло. А обещал держать язык за зубами. Хоть разговор касался Мэдлин, а не того, что малец подслушал.

– Терра… – начала я, но она не дала мне закончить, зачастив:

– Я прощу прощения, миледи. Вы спасли жизнь не только милорду, но и нам всем. И пусть не все это понимают… Но… я умею быть благодарной, – она переступила с ноги на ногу и разволновалась еще больше. – Мне кажется, что лир Фридриг не так благороден, как хочет показаться. Он… расспрашивал о вас сегодня.

– И что именно спрашивал? – натянувшись, как тетива на арбалете, спросила я.

– Все. Его интересовала каждая мелочь. Что любите из еды. Где предпочитаете прогуливаться. И… Это странно, миледи. Вам лучше не упускать такое из внимания. Гнездо уже не так безопасно, как было всегда.

В этом я была с ней согласна.

– Да, ты права, Терра. Благодарю тебя, – коротко кивнув и сдержанно улыбнувшись, согласилась я. – Я обязательно приму твои слова во внимание. А пока… мне пора.

– Берегите себя, – совсем тихо напутствовала меня Терра, сотворив в воздухе защитный знак. – И пусть альвы берегут вас.

Уже спускаясь в общий зал, я обдумывала ее слова. Значит, лир обо мне спрашивал. Зачем? Как-то мне не верилось в его праздное любопытство. Возможно, именно его планы я сорвала?

По спине прошел холодок. А ведь Фридриг отправился вместе с отрядом прочесывать лес. Чем не прекрасная возможность избавиться от лорда Рендела?

И без того не лучшее настроение – испортилось окончательно. Сердце заколотилось у самого горла. А фантазия в одно мгновение нарисовала и несколько вариантов «несчастного случая», и бездыханное тело Стива. В горле тут же встал ком. Даже дышать стало сложно, а голова пошла кругом.

– Меня ждешь, дорогая? – выдернул меня из раздумий голос Стива.

От облегчения даже ноги подкосились. Жив. Следует уже научиться держать себя в руках. Мои страхи слишком легко выбивают меня из колеи.

– Именно тебя, – надев на лицо самую беззаботную улыбку, развернулась в сторону коридора, по которому ко мне приближался хозяин поместья. Но улыбка не значила, что руки перестали дрожать, а сердце беспокойно колотиться, едва не выпрыгивая из груди. – Не знала, что вы уже вернулись.