Леди Ион от нервозности обстановки посерела, губы, вытянувшиеся в тонкую линию – побелели, но глаза лихорадочно блестели. Ей бы показаться лекарю – как бы удар не хватил. Но мои бесценные советы остались при мне ввиду моего плачевного состояния.

Замечание матери пошатнуло уверенность Кеннета. Он окинул меня внимательным взглядом. Но тут заговорил тот, чьими стараниями я и оказалась здесь – лир Самгейл. А ведь я успела сбросить его со счетов, посчитала непричастным, заподозрив в предательстве Фридрига. Сейчас моя душа требовала возмездия. Не за мое похищение. Демон с ним. За то, что покушался на жизнь того, кого выбрало мое сердце – Стивена Рендела.

– Вы сейчас говорите о леди, – низкий голос Самгейла прокатился по покоям громовым раскатом. – Вы забываете, что она была пленницей. А у пленниц мнения не спрашивают.

У меня спрашивали. Со мной вообще обходились куда лучше, чем когда-либо в жизни. Ни в Ньеркеле, ни Рендереле меня так не оберегали, как в Гнезде дракона. И я поймала себя на мысли, что хочу обратно. Хочу чтобы Стив обнял меня, спрятал от всего мира в глухом лесу. Чтобы больше никто не смел обзывать меня подстилкой. Он единственный, кто не пытался использовать меня как разменную монету или породистую лошадь.

– Я слышала, что ее не сильно тяготило внимание этого самозванца, – фыркнула моя несостоявшаяся свекровь.

Это еще кто самозванец! Кеннеты получили титул совсем незаслуженно. И теперь я в этом убедилась.

От замечания матери перекосило Кеннета. До этого момента он не пытался проявить характер. Вероятно, потому, что проявлять было нечего.

– В любом случае леди Ньер даст нам возможность породниться с королем, – обронил он. – А наши дети будут в очереди на трон. И не так уж и далеко от короны.

О-о! Какие амбиции, оказывается, кроются за трусливым блеяниям лорда Иона. Не будь я опоена зельем, остолбенела бы от его заявлений.

Но… Меня эти заговорщики воспринимали как предмет мебели. Впрочем, я как-то так себя и чувствовала – без посторонней помощи не могла пошевелиться, а уж о том, чтобы высказать свое мнение по поводу всего происходящего, и речи быть не могло.

– Только это меня и примиряет с ее присутствием в этом доме, – скорбно вздохнула леди Ион, поднимаясь с кресла. – Уже все готово к церемонии. Давайте быстрее покончим с этим фарсом. Мне следует посетить вечернюю молитву. Боюсь, я не выдержу шепотков за спиной на пиру.

У меня от ужаса ладони вспотели и даже удалось пошевелить указательным пальцем левой руки. Значит, это все не примерка. Они и свадьбу желают сыграть. И после нашей брачной ночи…

Меня затошнило от самой мысли о том, что придется лечь в одну постель с Кеннетом. Боги, как я вообще могла выбрать этого человека себе в женихи? Чем я думала? И почему не слушала Ребекку?

Но с другой стороны, если бы всего этого не случилось – я бы никогда не встретила Стива. И никогда бы не узнала, что могу сходить с ума от одного аромата, голоса, ребяческой улыбки и золотого блеска в глазах. Что буду замирать в ожидании его прикосновений, задыхаться от поцелуев…

– Не плачь, милая, – заговорил Кеннет. – Вскоре мы избавимся от того, кто тебя так обидел, – хотелось выкрикнуть: единственный, кто меня обидел – ты! ...Но все, что удалось, – сморгнуть слезы. – Как только мы станем мужем и женой, я получу поддержку королевских сил и выжгу лес до последнего куста. Завершу то, что не смог довести до конца мой отец. Его не станет, и тебе больше нечего будет бояться. Тебе, конечно, не нравится, что мы вынуждены были немного успокоить твой пыл. Но это тоже для твоего блага. Лир Самгейл говорил, что твой разум помутился из-за пребывания в Гнезде. Это пройдет. Немного времени, и все наладится. Мы будем кружиться в вальсе в королевском дворце.

Боги, какой дурой я была, когда мечтала об этом. Зачем мне было все это?!

В очередной раз сморгнула слезы уже на ходу.

Меня вели, как безвольное животное на жертвенник. Но нет. Я не дамся просто так. У самой двери из замка я уже могла сжать левую руку в кулак. Слабое покалывание магии разгоняло проклятое онемение болезненными иголками, возвращая чувствительность в тело. Медленно. Но хоть так.

Летний день оказался на удивление погожим. Мне всегда казалось, что когда в жизни происходит нечто ужасное – должен лить дождь, дуть пронизывающий ветер, срывая листву с деревьев. Погода просто обязана негодовать. Но нет – светило солнце, ярко настолько, что даже немного слепило меня. Легкий ветерок играл вуалью. И все дышало радостью и счастьем.

Только мне было не радостно – совсем.

Во дворе замка Рендерел собрались люди. Я не узнавала никого. Похоже, даже в Ньеркеле никто не знал о скором бракосочетании их леди и лорда Иона. Кто-то хлопал в ладоши, женщины посыпали алую дорожку к часовне белоснежными лепестками медоноса. А я молилась всем богам, древним, альвам, да хоть демонам, чтобы быстрее избавиться от этого онемения, снова стать сильной, почувствовать, как магия течет по венам.

Увы. Приближались к часовне мы быстрее, чем уходила моя беспомощность. И мне снова захотелось расплакаться.