На этот раз молчание нарушил Мэтт.

– Знакомьтесь, парни. Это моя Мэри. Возможно вскорости она совершит самую большую глупость в своей жизни и согласится стать моей женой.

На пятый день нахождения в госпитале Джозеф Крайтон пришёл в себя. Он был ещё очень слаб, но уже дышал самостоятельно. На седьмой его перевели из реанимационного в отделение кардиологии, где под присмотром врачей он должен был находиться ещё минимум недели три. Через два дня Джозеф запросился домой, и только Мэри смогла убедить его остаться.

Поначалу он принял её за волонтёра, коих всегда хватало в отделениях подобного типа. Эта девушка была рядом с его сыном, когда Джозеф впервые открыл глаза, потом навещала его в палате и с Мэттом, и без него. Помогала ему во всём, выслушивала, следила, чтобы он вовремя принимал лекарства, приносила и читала его любимую "Чикаго Трибьюн".

Только в последний день пребывания в госпитале, перед тем, как отправиться в реабилитационную клинику, Джозеф узнал, кто она на самом деле.

– Жаль, не удалось попрощаться с Мэри, – сказал он сыну, когда тот вывозил его на коляске из палаты. – Хорошая девушка.

– Тебе она правда понравилась?

– Понравилась. Не такая свистушка, как остальные медсёстры. Серьёзная, внимательная. Хороший врач из неё получится, когда выучится.

– Не думаю, что получение врачебной степени входит в её планы.

– Тоже кольцо заметил? Жених, похоже, проныра. Специально такое подобрал, чтобы других отпугивало.

Мэтт засмеялся.

– Проныра – это ещё мягко сказано!

– Да уж. Только всё равно, рано ей замуж. Девчонка совсем. Родители ,небось, недовольны.

– Мэрилин сирота, пап. И ей двадцать восемь.

– Двадцать восемь? Подумать только. И почему Мэрилин? Она Мэри.

Они только вышли из дверей больницы, и Мэтту пришлось отвезти отца в сторону, чтобы не мешать проходу. Он остановился, обошёл коляску и встал так, чтобы Джозеф мог его видеть.

– Её зовут Мэрилин Рейнольдс. Родилась и выросла в Чикаго. Отец был полицейским, погиб в автокатастрофе, когда Мэри было восемь. Воспитывалась в приюте при Католической церкви в районе Соганаш. Окончила университет Лойолы. Юрист по образованию, но занимается аналитикой.

 – Умненькая значит. А в больнице работает по зову сердца, так?

– Не совсем. Точнее, наверняка по зову сердца, но это вовсе не работа.

– В любом случае, девушка она достойная.

– Да, я тоже так считаю. Потому и подарил ей то кольцо.

Джозеф нахмурился.

– Не понял.

– Врачи говорят, тебя нельзя волновать, но, раз тебе нравится Мэри, более волнительным будет узнать, что я её упустил.

– Хочешь сказать, что ты и есть тот проныра?

– Ага. Ты рад?

– Пока не знаю. Ты сбил меня с толку.

– Давай сосредоточимся на том, что Мэри тебе нравится.

– Хорошо. Неужели мне надо было попасть в больницу, чтобы ты сделал предложение достойной девушке?

– Технически, я ещё его не сделал. Просто подарил кольцо.

– В моё время, когда парень дарил девушке кольцо, это означало, что он просит её руки.

– Да всё как-то случая не было.

– А заставить девушку, которой толком и предложение не сделал, ухаживать за мной, случай был?

– Попробовал бы я ей запретить, – буркнул Мэтт. – Нет, пап, ты всё не так понял.

– Я понял, что мой сын клинический идиот. Где сейчас Мэри? Давай я сам с ней поговорю.

– Улетела в Нью-Йорк. У неё дом, работа. Я полечу к ней в конце недели, и… – Мэтт осёкся, по взгляду отца поняв, что ему лучше сейчас заткнуться.

– Домов в Чикаго полно, – начал Джозеф. – Работы тоже на всех хватит. Не знаю, чем ты тут с ней занимался, но девочка уехала, потому что не услышала от тебя ничего конкретного. Ну, помотаетесь вы так год-два, потом надоест. Не захочет возвращаться в Чикаго, значит, тебе придётся все дела перевести на Восток. Но не смей упускать её, Мэтт. Поезжай сегодня и сделай предложение, как подобает мужчине. И на этот раз давай без Вегаса – перед соседями стыдно.

Мэри никогда не бывала в горах. Иллинойс по большей части равнинный штат. Самая высокая его точка, Чарлз Маунд, представляет собой холм. Горы Мэри видела лишь на картинке, ну, и по телевизору, конечно, в передачах на канале "Дискавери" или "Энимал Плэнет". А ещё из окна самолёта. В смысле, иллюминатора.

 Как равнинного человека горы её немного пугали. Особенно пугали всякие безбашенные виды спорта, коими люди там занимались. Лыжи, сноуборд, фристайл, могул, скелетон – одни названия чего стоят! А ещё штука под названием зорбинг. Это когда тебя помещают внутрь прозрачного шара и пускают с горы. Шар крутится во все стороны, ты крутишься вместе с ним. Он амортизирует, мелких неровностей поверхности не ощущается, но на кочках довольно ощутимо потряхивает.