Выбранный им удел не был правильным. Одиночество никогда не бывает видимостью, лишь данностью. Он так долго привык быть на ведущих ролях, что чуть не потерял главное – самого себя. Друзья первые сказали ему об этом. Потом Тэмми. И отец.

Ему повезло найти свою половинку в лице этой женщины-девочки, его светловолосого чуда с неповторимыми фиалковыми глазами, и он больше ни за что её не отпустит.

Эгоизмом Мэтт никогда не страдал, оттого и понял Мэри, когда она заговорила о необходимости уехать.

– Ты сказал, что не можешь полностью распоряжаться собой, потому что много людей зависит от твоих решений. Я не такая... мм… масштабная, как ты, но у меня тоже есть обязательства. Потому мне надо вернуться в Нью-Йорк.

Он не сказал ни слова против, но, судя по выражению её лица, Мэри ждала именно этого. Но у Мэтта были свои планы. Следующий её приезд в Чикаго, таверна "У Пиппина", все близкие и друзья – его и её, даже тот сумасшедший ирландец,– он всех позовёт на эту вечеринку, где сделает ей официальное предложение. Она скажет да, и они будут нести ответственность перед всеми этими людьми, которые в случае их неудачи, дружно надерут им задницы.

Потому Мэтт спокойно отвёз свою Мэри в аэропорт, пообещав приехать в следующие выходные.

Потом была ночь без неё, слова отца и всё полетело в тартарары.

"Адская ночь без тебя. Почему не сказала, что твоя подушка слишком жёсткая?"

"Обычно я сплю на тебе. Потому теряюсь в догадках, о чём ты"

"О твоей подушке"

"Обычно я сплю на тебе-2. Не толстей, пожалуйста"

"Чёрт, Мэри…"

"Я тоже скучаю, любимый. До выходных пять дней, двенадцать часов и почти что пятнадцать минут"

"Уже четырнадцать. Как на работе?"

"Терпимо. Разгребаю почту. Семьсот двадцать три входящих. Спам надо запретить на законодательном уровне".

Они переписывались весь полёт до Нью-Йорка. И пока он ехал в машине до Гринвич-Виллидж. Пока ждал у крыльца её дома, сидя в арендованном лимузине.

Мэри прекратила переписку, когда вышла из метро. Её не было минут двадцать. Станция находилась всего в пяти минутах ходьбы от дома, и в ожидании Мэтт едва не извёлся

Наконец, она появилась. Костюм жемчужного цвета с юбкой чуть ниже колен, небесно-голубая блузка, туфли на каблуке, сумочка через плечо, в руках – два пакета с продуктами. Под их тяжестью Мэри немного заваливалась назад.

Он выскочил из машины немедленно, хотя своё появление думал обставить более эффектно.

– Какого чёрта ты носишь такие тяжести?

Ему чудом удалось удержать пакеты, которые едва не выскользнули из её рук.

– Господи, Мэтт! Откуда ты взялся?

– Из Чикаго. Тоже мне Холмс. Господи, Мэри, что в этих пакетах? Половина "Таргета"?

– Нет, всего лишь молоко, сок, сыр, греческий йогурт, полфунта индейки, картошка, – начала она послушно перечислять.

– Да я лишний кусок в тебя впихнуть не могу, а тут еды на бейсбольную команду. Зачем ты это накупила, раз всё равно не съешь?

– Это тебе!

– Мне? – Мэтт замер с пакетами у основания лестницы приземистого трёхэтажного здания с высоким крыльцом.

– Да. Ты должен был прилететь в пятницу, а я боюсь, что до пятницы мне не удастся вырваться с работы раньше одиннадцати. Местные супермаркеты работают до десяти, потому я и решила купить всё сегодня. Мало ли, вдруг не успею до твоего приезда.

 Это был не самый удачный момент признания в любви. Но вот он стоит с этими пакетами на тротуаре в центре Нью-Йорка, а она – напротив. Смотрит на него и, не глядя, роется в своей сумочке в поисках ключей. Они в тысяче миль от дома и от заказанного на следующие выходные "Пиппина", но именно сейчас Мэтт чувствует необходимость это сказать.

 – Я люблю тебя, Мэри.

Рука замирает внутри сумочки, как и вся Мэри. Лишь сияние фиалковых глаз доказывает, что перед ним живой человек.

 – Что, прости?

– Не притворяйся. Ты всё прекрасно слышала. Я люблю тебя.

 – Скажи это ещё раз, пожалуйста.

– Я люблю тебя.

– Мне так хочется тебя сейчас поцеловать, но как подумаю о стеклянной бутылке со сливками, которая при этом непременно разобьётся…

– Кто покупает сливки в стекле?

– Я. Они так дольше хранятся. Ты же любишь бешамель. А без сливок в нём никуда.

Он и вправду любит бешамель, а в её исполнении он бесподобен. И он сказал об этом Мэри, когда она приготовила его впервые. Но достаточно ли этого для того, чтобы позвать девушку замуж?

И всё же Мэтт решает рискнуть.

– Ягодка, выходи за меня.

– Да я вроде бы ещё в Сиднее дала понять, что согласна, – Мэри помахала перед ним растопыренной ладошкой с кольцом. – Видишь?

– Вижу. Но я так и не спросил тебе о… Чёрт, Мэрилин, я запрещаю тебе таскать такие тяжести! – Мэтт подкидывает пакеты, чтобы удобнее их перехватить, и Мэри выхватывает один.