Через несколько часов Герцог стоял в каминном зале у одной из самых загадочных картин и смотрел на неё очень долго. Это был пейзаж Мордвина, как будто человек, его рисовавший, находился в море. Вообще создавалось впечатление, что художник очень неравнодушен к воде и замку, изображая своё видение очень нестандартными мазками.

Алиса тихо подошла к зловещему Герцогу и ждала, когда он оторвётся от своих мыслей. Она единственная, кто эти дни общалась с Блэквеллом, хотя назвать их контакт «общением» было сложно. Винсент Блэквелл не упускал возможность унизить или оскорбить Алису, но та не обращала внимания, чем приводила Хозяина в бешенство.

– Что? – нетерпеливо и грубо спросил он.

– Надо бумаги подписать…

– Мне не надо.

– Здорово, мне тоже это не надо. Вот и чёрт с ними! – она бросила бумаги в разожжённый камин, рядом с которым стояла.

Блэквелл видел это боковым зрением и уголки губ расползлись в улыбке.

– А что за бумаги?

– Да какая разница? У вас впервые за долгое время есть уважительная причина, чтобы не заниматься этой дебильной политикой, зачем заморачиваться? Отпуск!

Блэквелл в очередной раз улыбнулся и снова вернулся к картине:

– О чём ты думаешь, когда смотришь на эту картину?

Алиса обратила глаза к ней и задумалась:

– Это единственная картина, которая выбивается из всего разнообразия мазни Мордвина.

– И почему?

– Ну… начнём с того, что в этом зале висят только портреты ваших именитых предков, плюс то, что она… странная. Хотя очень красивая. Как так детально можно нарисовать замок, находясь… в море? Или тут вмешались человеческие технологии?

– Нет, никаких технологий. Что о художнике скажешь?

– Талантлив. И он привязывается к местам и вещам, а не к людям. Он, скорее всего, вообще людей не любит. Он псих, боюсь даже, что психически ненормальный. Но рисовали не вы…

Блэквелл рассмеялся и повернулся к девушке, смотря на неё дьявольскими глазами. Алиса слегка поёжилась от такого взгляда, но не испугалась, ведь привыкла.

– Не я, это точно.

– Вы говорите об этом уверенно, значит что-то помните?

– Ага… – только и сказал он, не давая возможности продолжить тему, – Что ты ещё можешь сказать о картине?

– Нет ни людей, ни животных и птиц… но Мордвин всё же кажется одушевлённым, но не таким как всегда, как и море. Земля выглядит пустой, а вот что с небом вообще понять сложно, – Алиса подошла к картине очень близко и прищурилась, – Это типа закат такой? Какая чёткая линия горизонта… – девушка приблизилась ещё ближе, её глаза расширились, рот приоткрылся, и она вскрикнула. Блэквелл стоял позади и поймал её за плечи, когда она внезапно отскочила от картины.

– Что? – спросил Блэквелл.

Алиса подняла на него испуганный взгляд:

– Я… – она начала было говорить, но осеклась и потёрла переносицу, собираясь с мыслями, – Хватит. Я не хочу.

– Продолжай! – настаивал Блэквелл.

– Ветер… он вот здесь есть, – Алиса вела пальцем по ряби на воде и брызгам, рассеивающимся по воздуху, – Но нет направления. Художник замыкает движения воздуха и сводит на нет! – девушка двигала пальцем туда, где были видны только волны уже без ряби и брызг воды по ветру, – Здесь ветер перестаёт влиять на воду, волны идут по законам нашего мистера Икс. Но хуже всего… – Алиса глубоко вздохнула, – Солнце должно садиться не так, как на картине. Оно должно быть здесь, и мы должны видеть закат с этого ракурса в это время года. Но на картине его нет, точнее есть его отражение в воде, и оно… оно тонет. Он убивает символ огня в воде, как и воздуха, который он просто замыкает. Здесь жива только вода, жив Мордвин, который ваш брат очень любит, и детально знает, но суть замка, суть колыбели стихий ему понять не дано. Ему было не больше четырнадцати, когда он это нарисовал…

– Да. Он обожал живопись… – задумчиво сказал Хозяин и подошёл к столику, – Ему было четырнадцать, когда отец написал завещание. Мордвин выбрал меня, ты же знаешь, искорка, что замок сам выбирает себе наследника… хотя текущий Хранитель имеет право голоса.

– Я бы на месте замка тоже выбрала из двух зол меньшее, ведь ваш брат не следствие игр с Некромантией, не несчастный случай сделал его таким. Да он по жизни ебучий монстр!

– Отец был согласен с выбором замка, он на самом деле заведомо знал, что так будет, – Блэквелл сделал паузу и посмотрел на портрет своего отца, – Не очень дальновидно. Когда мой сводный брат не получил то, ради чего по сути его готовили, то его просто стёрли как Элайджу Блэквелла. Отец сам подписал приговор своему сыну.

– Приговор был подписан намного раньше, Милорд. И не судите строго своего отца, он был великим человеком.

– Мой брат любил его, пока не появилась моя мать, пока не родился я. Это было ошибкой.

– Вы на полном серьёзе сейчас? То, что произошло, не было ошибкой, вы не ошибка, вы – Хранитель. Ваш брат сильный маг с довольно сильной волей, который сознательно делал выбор в пользу того, кем он в итоге стал. Да, были тяжелые испытания, и он их не прошёл, но и у вас были испытания не легче, и вы прошли их успешно, несмотря ни на что.