А она вздохнула и улыбнулась в ответ:

– Мы с вами, как ни крути, в одной лодке.

– И? Капитан не покидает тонущего корабля, но ты…

– Я похожа на… крысу?

– Нет! Просто не обязательно тонуть со мной.

Алиса ничего не сказала, лишь прикрыла глаза и отрицательно показала головой, будто всё звучало неправильно. Их глаза встретились, и визуальный контакт был довольно долгим, пока его не нарушила реплика Хозяина.

– Ты… мистически красива.

Глаза его были по-прежнему черными, но Алиса готова была поспорить, что сейчас с ней рядом её прежний Хозяин. Её щёки налились краской, и она отвела взгляд.

– Ты смущаешься. Не привыкла к комплементам?

– Я не привыкла к комплиментам от вас, Хозяин. Вы обычно клеите меня более грубым способом.

– Опустим то, что я крайне редко ухаживаю за женщинами, прежде чем переспать с ними, так ведь и ты бы не оценила букеты крикливых цветов, шоколадные конфеты и тому подобное. Тебе ведь это не нужно.

– Мы можем вообще опустить эту тему, потому что мне очень много чего не нужно. Я бы сказала иначе: мне нужно очень немного, но тут фактор качества. И спасибо за комплимент, Милорд.

– И что тебе нужно?

– Я готова говорить с вами на любые темы, кроме этой.

– Ты не хочешь обсуждать свою личную жизнь?

– Да, как и её отсутствие.

– Почему?

– Потому что не собираюсь разглашать то, что является ключом от моих слабостей.

– Это ведь может означать только одно: за твоим возмутительно привлекательным третьим размером груди, ты прячешь сердце! Надо же, не думал, что оно у тебя есть.

– А всё так изысканно начиналось… – она закатила глаза.

– Ты о чём?

– Ерунда.

– То есть, направление верное? Тебе всё же нравится, когда за тобой ухаживают?

– Вам-то это зачем?

– Ты – женщина.

– Бог мой! Правда? – рассмеялась Алиса, – А вы, стало быть, мужчина?

– Всё верно. И нам надо с этим что-то придумать.

Он выглядел хитрым и спокойным, ведь всецело поддерживал игру, что затеяла с ним Алиса, это было…

– Интересно! – резюмировал он, широко улыбаясь, – Бои и секс надоели мне быстрее, чем это.

– Жизнь может быть увлекательной. Я покажу вам, если позволите.

– Что ещё припасено у тебя в рукаве?

– Ммм… – интригующе начала она и без спешки отпила чай. Алиса хитро посмотрела на огонь, а потом на Хозяина, переводя вес вперёд и заговорщицки говоря, – Я хочу показать вам мир без границ.

– Ты будешь со мной? – он повторил её движение навстречу и подхватил заговорщицкий тон.

– Вы против?

Он не ответил, потому что их уединение нарушил нежданный визит. Дверь каминной залы зашла Аннабель Гринден и встала, как вкопанная, увидев, как Герцог и его рабыня лежат в соседних креслах и пьют чай. Вид у них был явно довольный, что привело Графиню в бешенство.

– Вы снова вместе!? – завопила пронзительным голосом она, – Я думала она уже сдохла от потери крови!

Блэквелл медленно поднял зловещий взгляд на Графиню.

– Где ваши манеры, Леди Гринден? Вы встряли в беседу.

– Беседу? – негодовала Аннабель. Она подлетела к Блэквеллу и выбила из его рук чашку с горячим чаем, которая упала на ковёр, проливая остатки чая.

Алиса совершенно спокойно наблюдала за происходящим, но не Лорд Блэквелл. Он был в ярости и не мог сдержать приступ магии. Он вскочил с кресла, распрямил плечи, отчего стал будто бы ещё выше, и не сильно, но всё же ударил Аннабель по лицу. Графиня звонко закричала, падая на пол, и продолжила истерику уже лёжа.

– Господи, да прекрати ты визжать! Отъебись от меня, в тысячный раз повторяю, истеричка ты конченная! А лучше вообще катись из замка, пока я тебя не убил к чертям.

– Ты не можешь выгнать меня после того, что между нами было!

– Твою мать, женщина, что ты несёшь?! Мне что жениться теперь на тебе?

– А почему бы…

– Даже не продолжай!

– Я спасла тебе жизнь, а ты меня выгоняешь!

– Опять этот бред…

– Я люблю тебя! – кричит она.

– Я бы в жизни не подумал, что Гриндены будут так унижаться… Грегори бы сгорел от стыда. Встань и уходи, пока я тебя не прибил!

Блэквелл схватился за голову, чтобы не слышать крики лежащей на полу Леди Гринден, которая орала что-то нечленораздельное. Алиса посмотрела в её полные злости глаза и в лишний раз отметила неприязнь к Графине, за которую в этот раз решила не заступаться, вспоминая недавнюю рану. Грустно было то, что при упоминании погибшего брата, Аннабель никак не отреагировала, но, когда Блэквелл сказал о фамильном достоинстве, глаза Графини блеснули.

Графиня выпучила глаза и наконец, прекратила крики. Она всхлипывала после приступов своего истерического плача, но смотрела на Алису неотрывно.