Эндрю занялся коммом и не обратил должного внимания на последнюю фразу.

Женщина тем временем освободилась от неудобного костюма средневекового покроя и переоделась в современный облегающий комплект, достаточно теплый для свежей весенней погоды.

— Готово, — отрапортовал Эндрю. — Под каким ником подключить его к всепланетной сети?

— Под ником этого модуля. Совершенно новый привлечет внимание, чем старый, пусть даже не отвечающий на запросы. Я возьму комм с собой.

— Мы возьмем — ты хотела сказать?

— Нет, ты остаешься здесь. Я обещала мальчишке золотые горы, но, если не сдержу обещания покатать на корабле, он может соскочить в любой момент. Самый неподходящий. Как стемнеет, назначу ему встречу и полечу. Или ты сомневаешься, что я справлюсь с управлением?

— Там ребенок справится.

— Вот и договорились.

— Ничего мы не договорились! — швырнув комм ей в руки, Эндрю встал с пилотского кресла и выпрямился во весь свой немаленький рост. — Я прекрасно видел, как щенок облизывался и пожирал тебя глазами. Готов спорить, он каждый вечер теребит себя за конец, вспоминая о тебе в обтягивающем белье. Ты хочешь его ободрить?

Джейн покачала головой.

— Бог дает людям поровну, но разное. Тебе дал силу в плечах и в постели, но обделил умом. Как ты думаешь, парень будет больше стараться, получив все, о чем мечтал, или изнывая от предвкушения и надежды, что вот-вот получит?

— Хочешь сказать, он тебя совсем не привлекает?

— Примерно в такой же степени, что и маркиз де Моайль. Ты едва не завалил дело из-за своей тупости, так хочешь добить ревностью? Учти, мы уже столько времени отправляем на Землю бессмысленные донесения. Там скоро лопнет терпение, и сюда прибудет новый корабль. Что мы им предъявим? Лорды Адмиралтейства — не такие лопухи, как Юрген, их я не обману.

— Можно сообщить, что возникли непредвиденные трудности, нужна помощь.

— Ты безнадежен! — всплеснула руками Джейн. — Если б передали такой рапорт сразу, получили бы только пятно в послужном списке и перевод с понижением. Теперь поздно, нам грозит трибунал. Неужели не понимаешь, провал Миссии ударит по всей нашей стране, по миллиардам людей! А ты сопли развешиваешь. Хочешь правду? Если для спасения Британской империи нужно будет переспать де Моайлем или даже его конем, я сделаю это, понравится тебе или нет.

Здоровяк засопел, но потом рассмеялся.

— Де Моайль? Бородатый урод в белых лосинах на кривых ногах? Он больше на пидара похож, чем на нормального мужика. Это же Гея, планета геев!

Джейн в который раз подумала, что Эндрю ей порядком надоел. Раньше привлекал не на шутку, возбуждал, заводил и очень неплохо удовлетворял. От одной мысли о близости с ним кое-где становилось влажно. Его пещерный юмор можно было терпеть, стараясь пропускать глупости мимо ушей. Но миссия непредвиденно затянулась, главным образом — из-за упрямства Левашова. С другой стороны, если даже граф Шрусбери хоть чуть-чуть колебался, и все же имелся шанс склонить его на правильную сторону. Эндрю этот шанс загубил — сначала оскорбив аристократа брутальным обыском, а потом не просто заперев его в отсеке, но еще и приковав наручниками. Да тут самый ярый сторонник вроде Юргена взбунтуется! Поэтому ближе к финальной стадии операции громилу лучше не выпускать из корабля, а лучше всего — бросить здесь.

«Не получится, — пришла к выводу Джейн, прикинув все «за» и «против». — Без прикрытия, без оружия, на одном только блефе не справлюсь. Местные еще ненадежнее. Хотя… Все-таки одно оружие можно заполучить на разбитом модуле — это кусок самого модуля. Нужен лишь контейнер, удерживающий радиацию».

***

Маркиз де Моайль согласился взять Юргена в свою свиту, собираясь на торжества по случаю дня рождения принца, но даже слышать не хотел о Джейн. Молодой человек битый час уговаривал сюзерена в пользе странной парочки и их фантастического корабля.

Вельможа неспешно потягивал вино из высокого кубка, развалившись в кресле в том же самом кабинете, где принимал землян. Кроме нескольких кресел и диванчика здесь не было больше никакой мебели, ни конторки для письма, ни шкафчика с книгами. Маркиз не любил ни читать, ни писать. Он или отдыхал, или действовал. Сейчас — скорее первое, потому что пылкий юноша забавлял его.

— Она тебя старше, — сказал, выслушав молодого человека. — Лет на пять — самое малое. Скорее на десять. Еще через пять покроется морщинами и станет неприятной на ощупь.

— Но какое отношение… — Юрген оторопел и не нашелся как продолжить.

— Самое прямое. Двадцать пятого апреля ничего не произойдет. Император жив и скажет нам «счастливо оставаться» только через несколько месяцев. А то и полгода. Кого-то из моих единомышленников умирающий не остановит. Но слишком многие помнят войну с ингрийцами. Они обязаны ему титулами и поместьями, потому не предадут. Все же Бодуэн правил неплохо. Правда, слишком доверился лорду-канцлеру к концу жизни. Эти дурацкие выдумки, университет для обучения знатных вперемешку с безродной швалью, кому они сдались?