— Вот, может ситуация и прояснится, — Флоранс прижала брата к себе. — Или мы умрем.

***

Главный поэт империи был и ее главным стрелком. Он единственный из живущих на Гее накопил большой опыт ведения огня из земного оружия — что по монстрам Проклятого леса, что по негодяям, вставшим на пути. Приехав в Шанси, он немедленно забраковал наставления Сергея.

— Автомат хорош, если до врага шагов двадцать или больше. Арбалетчика я сниму короткой очередью с полутораста-двухсот шагов, а он мне с такого расстояния не опасен. Из лучемета — за километр, им можно покрошить целую армию. Но нам предстоит орудовать в помещениях дворца, бить только по бунтовщикам, стараясь не задеть своих и непричастных. Автоматы возьмем, но пользоваться лучше этим, — Рей вытащил из кобуры пистолет и подбросил его в руке. — Вот идеальное оружие ближнего боя. А еще у каждого должен быть нож или кинжал. Тех, кто не умеет им сражаться, научит Люк.

Пуатье и его гвардейцы настороженно смотрели на меррийца Люка. Дети гор представлялись им исконными врагами, ненависть к ним впитывалась с молоком матери. Но и репутация у темнолицых и темноволосых горцев была соответствующая — в драке каждый стоил троих жителей равнины.

Кроме Люка, Рей привел троих бойцов, включая мрачного одноглазого Готье. Получилось даже меньше, чем Серж обещал капралу. Итого дюжина людей — маленький боевой отряд, тайный спецназ лорда-канцлера.

— Согласен, — одобрил Сергей. — Проведем несколько стрельб из автоматов в лесу. Остальное — здесь?

— Конечно! — Рей указал на окно во двор. — Все окна и проемы забить толстыми досками, чтоб держали пистолетную пулю. Придется испортить полста патронов или даже больше. Будем отрабатывать стрельбу в закрытом пространстве друг против друга, в движении, в прыжке, в падении. Потом — по боевыми по мишеням на стенах. Во дворе тренировки с ножом. Холодное оружие против холодного. Растрясем жирок!

Хоть никто из его парней не страдал от плодов чревоугодия, от последних слов они заулыбались. Маркиз, пусть он и с титулом, не чурается безродных. Это — хорошо. Когда начнется резня, все будут вместе, невзирая на длину хвоста из именитых предков.

Прибывшие расположились на втором этаже дома, потом постреляли холостыми. Слегка оглохнув, Серж вышел во двор. Вечерело.

От ворот донесся тихий скрежет, потом столь же тихое повизгивание. Из любопытства граф открыл калитку, и во двор ворвался мохнатый рыжий комок с белыми лапами и языками черной шерсти на пышной гриве.

Лайза подпрыгнула, уперлась когтями Сергею в грудь и попыталась языком дотянуться до лица. Пришлось нагнуться.

— Ты нашла меня, моя девочка? Хорошая!

Собака завиляла хвостом. Ушки, заломленные вперед у самых кончиков, прижались к голове. Убежав из замка, скорее всего — когда ее выпустили из дверей на время кормления Тибальта, она по запаху нашла дорогу к дому, арендованному Сергеем. А теперь боялась, не прогонят ли ее обратно.

Снова грянули выстрелы. Лайза недоуменно оглянулась на незнакомый звук, потом села, не сводя взгляда с Сергея: что прикажешь, хозяин?

Непостижимо, но всего за несколько дней рыжая колли прониклась духом почтения, которое все обитатели Шанси оказывали графу. Колли признала его гранд-хозяином. Клыкастая пасть едва не трескалась от улыбки, когда Лайза получала кусочек из рук всеобщего кумира, ради этого она покидала боевой пост у Тибальта, стоило только запахам ужина из столовой расползтись по углам замка. Правда, потом снова уходила в детскую. А теперь откровенно дезертировала. Но Сергей не поставил ей это в упрек, наоборот — запустил пальцы в пушистый воротник, потрепал по морде, почесал под челюстью… Темно-карие глаза прикрылись от удовольствия.

«Взять ее в Киенну? Флоранс точно обрадуется. Но это же собака машери! Леа обижать нельзя. Даже если подброшу несколько монет сверх обычного… Она и без монет отдаст Лайзу, кто же мне возразит. Уже потом, после моего отъезда, Леа станет грустно. Вообще, свинство это — отбирать компаньонку у сына».

Колли появились на Гее давно. Длинношерстных шотландцев на планету завез один из членов Миссии. Они расплодились и стали своего рода атрибутом престижа. Их содержали только благородные. С десяток жило при императорском дворе, но там ни одна из собак так и не признала Сергея. В Шанси суку завел бывший барон, ныне — покойный. Сейчас ей исполнилось два года.

Не считая неожиданной собачьей любви, Сергей, положа руку на сердце, должен был признать — выбор места тренировок оказался неудачным. Дело в чувствах Леа. Если, скажем, прискакал на час, обнял ее и сына, оставил денег, а потом умчался по неотложным делам — это одно. А так, проживая в Шанси, но не заходя в ее спальню, не отвечая на нежность машери, он ведет себя по-скотски…

«Лучше, конечно, вернуться в Киенну, — думал Сергей. — Для Флоранс тоже лучше, Хорхе наверняка объяснил ей, куда и зачем я уехал».

Подумав, он достал комм и вызвал лорда-канцлера.

— Прости, что отвлекаю от ужина. Что слышно во дворце? Как император?

— Как всегда, не вовремя, — сварливо отозвался Хорхе. Он глотнул портвейн из высокого серебряного кубка и оставил его в сторону. — Император в состоянии «тяжелое, стабильное». В ближайшие дни, вероятнее всего, не умрет. Но тебе с командой придется вернуться в столицу не позднее 22 апреля.

— Что-то произошло?

— Произойдет. Грядущая кончина Бодуэна ни для кого не секрет. Эдуард взойдет на престол до конца года. Стало быть, к его дню рождения, 25 апреля, сюда потянется знать — ровно так же, как на день рождения императора. В следующий раз — на похороны Бодуэна и коронацию Эдуарда сразу после траура. По моим расчетам, шакалы бросятся в атаку именно после похорон. Но ситуация меняется. Все может быть. Твои люди будут готовы?