— Видишь? Вот значок браслета Антуана. Обычно мы носим браслет, и с каждым из нас можно связаться.

— Тусклый какой-то.

— Верно подметила, твое императорское высочество. Значит, комм не активен. То есть выключен. Как, например, потушенная печка. Я не вижу, где он находится, и это плохо. Свой комм я отрубал только рядом с тобой, чтобы Хорхе не докучал в ответственный момент. Делаем что можно — отслеживаем его контакты. О черт!

— Что? У тебя было точно такое же лицо, когда ты сказал — из твоего комма украдена память, и умчался как на пожар.

— Да… Вот не отвеченные вызовы Хорхе. А вот — текстовое сообщение абоненту «Бот».

— Ты можешь его прочесть?

— Не могу. Гребаная конфиденциальность… Прости, вырвалось. Но очевидно и так. «Бот» — это малый космический корабль, на нем на Гею прибыли двое британцев. Отметки «Бот» и «Юрген» совмещены. Следовательно, англичане отобрали комм у барона Юргена, нашего человека, и у Антуана. Подозреваю, что крупный мужчина по имени Эндрю, настоящий бандит, находится на корабле. У них есть сообщник во дворце, воспользовавшийся коммом Антуана. Совсем не уверен, что Антуан и Юрген живы.

— Смотри — эта сдвоенная метка двигается!

— Двигается к Киенне и скоро будет здесь. А я допустил чудовищную глупость!

Он рассказал историю кристаллов с чипами управления оружием.

— Господи! — простонала Флоранс. — Я-то думала, что камни — лишь украшения. Знала бы, запрятала так, чтоб сама не нашла даже под пыткой.

— Глупость сделана мной, обратно не вернешь. Будем искать выход. Вместе.

— Я тоже сделала глупость, прости, — неожиданно призналась принцесса. — Я в гневе выбросила твой портрет из медальона!

Она ждала осуждения, хотя бы нахмуренных бровей, но Сергей лишь грустно улыбнулся.

— Если бы все ошибки исправлялись столь легко…

После нескольких его манипуляций из щели вылез лист, испещренный десятками изображений графа величиной с ноготь.

— Сотни хватит? Все не растеряешь. Или еще допечатаю.

Ожил комм на руке Сергея. Он включил экран. Флоранс, еще не освоившаяся с экраном терминала, с изумлением рассматривала изображение величиной в четыре игральных карты, загоревшееся над запястьем графа.

Там возникло лицо Хорхе.

— Принцесса с тобой? Кто еще слышит?

— Только Флоранс.

— У Бодуэна, Эдуарда и Джанет лучевая болезнь. В их комнатах фонит. Я распорядился всех троих вынести, обмыть, выбросить одежду, их покои опечатать. Вы мне нужны, чтобы найти источник радиации, пока она не расползлась по дворцу.

— Вынести?

— Императора. Эдуард и Джанет ходят сами пока, ночевали вместе, им плохо, Эдуарда тошнит, поднялась температура. Джанет потеряла сознание.

— Георгий Степанович, радиоактивные материалы на всей планете могли быть в единственном месте — там, где рухнул орбитальный модуль, в Проклятом лесу. Но во время последней нашей вылазки к нему там не фонило.

— Но туда еще летали англичане. Выясним потом. Бери длинные каминные щипцы. Я допрашиваю прислугу — какие необычные предметы заносили в комнаты.

Экран погас.

— Что такое лучевая болезнь? — спросила Флоранс.

— Очень страшное заражение, хуже любого яда. Сиди здесь и никуда не выходи, ты — следующая мишень. Мы проверим дворец. Рей! Ты мне нужен! — последние слова Сергей выкрикнул, выходя из комнаты связи. — Люк! Принцессу не выпускай. Даже если потребуется связать. Прости, дорогая.

— Обещаю сидеть смирно, если ты пообещаешь беречь себя.

— Буду осторожен. Возьми к себе Лайзу.

Первые признаки радиации браслет кома уловил еще у закрытой двери, где стояли часовые. Вряд ли они схватили опасную для здоровья дозу, но канцлер приказал им отойти дальше, сам вытолкнул вперед лакея в ливрее императорских цветов.

— Повтори!

— Позавчера ко мне зашла очень красивая миледи в черной шляпе. Говор у нее странный, по-нашему, но с акцентом. Представилась от императора Соланы, сказала — подарок императорам, ныне правящему и будущему, дала диковинные металлические ларцы, велела достать из них Библии и внести в спальни с благословением от заморского кузена.

— Дальше! — прикрикнул Хорхе.

— Не гневайтесь, ваше высокопревосходительство! Зашел, я, значит, открыл. Библию императору положил. Наследнику тоже, у изголовья кровати. Тяжелые.

— Идиот… — прошипел лорд-канцлер. — Впрочем, ты не знал. Где ларцы?

— Так на кухню отнес. Кухарки с вчерашнего пиршества остатки поклали, значит, домой понесли, ребятишкам малым своим.

— Конец ребятишкам, — при известии о дальнейшей судьбе радиоактивных контейнеров Хорхе сник, в глазах разлилось отчаяние, сменившееся злостью. — И п…дец будет твоей англичанке, Серж, когда я ее поймаю. Пауль!