— Да, ваше высокопревосходительство? — тревожно откликнулся лакей.

— Нужна бадья с водой и длинные каминные щипцы. Берешь Библию щипцами, только не руками, кидай в бадью. Нужно вынести за пределы дворца и закопать как можно глубже.

— Святое Писание?

— Оно отравлено!

— Я же брал его руками, и ничего.

Лакей показал кисти рук. Обе были покрасневшие, но он не придал этому значения. А ведь держал каждую Библию секунды… Что же сказать о Бодуэне и принце с подружкой, которые провели в радиации две ночи!

— Все понятно? — Хорхе обернулся к Сергею. — Займись дезактивацией комнаты Эдуарда. Убираем все — ткани, мебель, гобелены, портьеры, срываем доски с пола, проветриваем, моем, снова проветриваем. Потом замеряем фон. Пауль! Надо срочно отрядить кого-то домой к тем кухаркам, забрать и закопать контейнеры… то есть ларцы, любую пищу, что в ней была — тоже до кусочка. Если остатки скормили свиньям или птице, их — забить, закопать. Будут упорствовать, скажите — это проклято дьяволом.

Пауль испуганно перекрестился.

— Правда — дьяволом?

— Хуже дьявола.

Не дослушав, Сергей бросился по лестнице на третий этаж, к покоям Эдуарда. Здесь же жили друзья принца и фрейлины принцессы, начинающий стихоплет Бастиан, та самая команда, пусть не слишком высокоблагородных кровей, но образованные, умные, будущий кабинет министров нового государя. Неужели они тоже пострадали?

Библию Сергей вытащил сам. Понимая, что рискует, задерживаясь на каждую лишнюю секунду, теми же каминными щипцами раскрыл ее. Между страниц показалась пластинка металла. Наверняка — кусок обшивки реакторного отсека. Вот же зараза… А что, в британском корабле наверняка есть скафандры для выхода в открытый космос. Они защищают от радиации. Есть Библия, по уставу положена в каждом кубрике, пусть на английском языке — не важно. Осталось найти пустые герметичные контейнеры, запихнуть туда по Библии, потом вручить наивному лакею, полному лучших побуждений…

«Вот же су-ука! — возмущался Сергей. — Как использовала Библию». Он был не слишком религиозен, но исключительное, фантастическое по своему цинизму коварство англичанки поразило бы любого, даже самого завзятого атеиста.

А теперь у нее в распоряжении атмосферный штурмовик с ракетами и лучевыми пушками.

Одолеваемый самыми невеселыми мыслями, он навестил принца. Тот лежал на широкой постели в одной из запасных спален, нежно поглаживая Джанет по голове. Та пришла в сознание, но выглядела отвратительно. Руки покрылись волдырями, лицо покраснело, словно девушка часами загорала на летнем солнце. Тусклые глаза повернулись к вошедшему и снова уставились в пространство, они едва выделялись на заплывшем лице.

Угрожающе заворчал браслет, предупреждая о радиации. Фонило не сильно, не опасно для Сергея, но если остаться здесь…

— Эдуард, скажи честно, хоть что-то из вещей перенесено сюда из вашей спальни?

— Ничего, — он на секунду замялся. — Разве что мой любимый коврик.

Как и следовало ожидать, над ковриком светило в разы сильнее, Сергей уцепил его щипцами и выкинул в коридор.

— Что еще? Думай! Не должно не остаться ни платка, ни булавки.

— Что, и драгоценности Джанет выбросить?

— Их можно не выкидывать, но необходимо несколько раз тщательно вымыть.

Принца скрутил приступ рвоты. Когда он откинулся на подушку, утирая рот полотенцем, Сергей пощупал ему лоб. Температура поднялась, хоть и не очень высокая.

— Граф… Что с нами? Канцлер раздал команды и убежал.

Сергей без приглашения сел на край кровати.

— Сестра сказала тебе, что Киенну ждет вторжение? Вот оно и началось. Пока действуют только шпионы. Вас отравили.

— Как называется яд?

— Его название — радиоактивный изотоп, тебе оно ничего не скажет. Вызывает острую лучевую болезнь. Джанет брала Библию в руки?

— Конечно. Долго листала, удивлялась — странный язык, хоть и немного понятный. Необычная закладка между страниц, металлическая.

— Потом положила на тумбочку возле себя?

— Да.

— Поэтому она подхватила больше отравы, чем ты.

В глазах принца плескалась такая тоска… Из-за девушки он явно расстроился гораздо больше, чем из-за собственного недомогания, не понимая, чем ему грозит лошадиная доза проникающего излучения.

— Что с ней будет? Серж! У нее волосы выпадают!

— Ого, всего через полтора суток. Тогда, боюсь, скоро выпадут брови и ресницы.

— А когда вырастут?!

Сергей хотел сказать «никогда», но не ответил. Только пробормотал:

— Мне очень жаль.

Изможденный принц, сотрясаемый позывами рвоты, с нездоровыми красными пятнами на бледном лице и синяками под глазами, едва походил на того сияющего юношу, что кланялся перед публикой вместе с Джанет, оба — совершенно счастливые, радостные, вдохновленные, влюбленные…