— Логично, — говорит он, покусывая внутреннюю сторону щеки. — Очень логично. Я имел дело со многими случаями изнасилования. Большинство девушек не проявляют такого уровня предусмотрительности. Обычно они слишком расстроены, чтобы думать об этом…

Кофеварка звенит, шумно булькая, когда начинает наливать сваренный кофе в графин. Тем временем на меня снизошло ошеломляющее спокойствие.

— Для чего вы действительно здесь, Джейми? Что вы хотите от такого допроса? На Зен напали. Вы ведь видели те фотографии, верно? Они не оставляют много места для догадок. Она дала свои показания. Джейка уже посадили за участие в контрабанде его отца, не говоря уже о том, что он сломал мне почти все ребра и пытался повесить в школьном спортзале. Как я уже сказала, теперь я ничего не получу от сообщения о нападении. Джейк будет гнить за решеткой очень долго…

Агент Лоуэлл широко улыбается, глядя на накрытую тарелку с печеньем возле вазы с фруктами справа от него.

— Точно. — Мужчина пожимает плечами. — Кроме того, что люди заискивают перед твоей подругой. Они очень сочувствуют ей. Ее больничная палата похожа на элитный цветочный магазин. Но ты... — он демонстративно оглядывается по сторонам в поисках цветов, которые мне еще не прислали. — Они меньше сочувствуют твоей истории, Сильвер. Люди, кажется, думают, что у тебя были причины нацелиться на Джейка. Какая-то школьная вендетта. Ты ведь когда-то была влюблена в него, не так ли?

Высокий, бесконечный звон звенит в моих ушах, приглушая мои мысли. Я не верю... он не может быть... серьезным, черт возьми? Я с трудом подбираю слова, чтобы опровергнуть его намеки, но даже не могу вспомнить, как говорить.

К счастью, мне это не нужно.

— У вас должна быть чертовски веская причина находиться на моей кухне и допрашивать мою несовершеннолетнюю дочь без присутствия взрослых, детектив.

Я не слышала, как папа подъехал к дому. И не слышала, как открылась входная дверь. Мой отец врывается в кухню, как гроза, источая темную ярость, которая заставляет Лоуэлла оттолкнуться от кухонного островка, самодовольное выражение на его лице превращается в маску профессионализма.

— Мистер Париси. Сильвер согласилась поговорить со мной. Она очень умная девочка. И знает, что если ей нечего скрывать, то она должна…

Ниппер спрыгивает с кровати, клыки обнажаются, громко лая, когда мечется взад-вперед перед детективом, показывая ему свои зубы. Папа не говорит ни слова, чтобы остановить его. Я бы сказала, что никогда не видела своего отца таким сердитым, но в последнее время я слишком часто видела его таким раздраженным. Он хватает Лоуэлла за плечо, сжимает его куртку и толкает в сторону коридора.

— Ничего из того, что она только что сказала тебе, не может быть принято в качестве доказательств. У тебя нет моего разрешения находиться в этом доме. Убирайся отсюда, пока я случайно не пристрелил тебя за незаконное проникновение. — Он толкает Лоуэлла, и детектив отшатывается назад, едва не спотыкаясь о собственные кроссовки. Он проводит языком по зубам, поправляет куртку и пятится к двери.

— Не слишком умно угрожать агенту УБН, мистер Париси. Но не стоит волноваться. Я не буду принимать это на свой счет. Я могу только представить, как это тяжело — пытаться самостоятельно поднять проблемного подростка.

Папа снимает очки и кладет их на столешницу.

— Мне плевать, кто ты и на кого работаешь. Клянусь Богом, если ты не выйдешь из моего дома в ближайшие три секунды, у нас с тобой будут проблемы.

Высокомерная усмешка Лоуэлла не исчезает. Даже на секунду. Оглянувшись через плечо отца, он смотрит мне прямо в глаза и подмигивает.

— Мы еще не закончили, Сильвер. В следующий раз я буду задавать эти вопросы в комнате для допросов, и там будут камеры, направленные тебе в лицо. Уверен, что тогда правда выйдет наружу. А пока вы двое убедитесь, что наслаждаетесь оставшимися выходными, хорошо?

Глава 10.

— Выпусти... меня..., бл*дь!

Я знаю, как управлять своим «Камаро», но Зет заставляет меня стыдиться. Его автомобиль — зеркало моего собственного почти во всех отношениях — словно продолжение его тела, когда он заносит его в поворот, идеально скользя по снегу, заставляя содержимое багажника хлопать и громко катиться. Стук сзади становится громче, когда он тормозит на красный свет так резко, что мне приходится прижаться к приборной доске.

Все это дело, когда Зет намеренно мучает Монти, а Монти в таком положении, было бы забавно, если бы не тот факт, что в лучшем случае мой босс собирается уволить меня, в худшем — убить, а мой младший брат был опущен в ледяную землю двадцать четыре часа назад. Каждый раз, когда ублюдок на водительском сиденье рядом со мной катится по снегу слишком опрометчиво, все, что я вижу — это якобы сверхбезопасный автомобиль Джеки, вылетающий с дороги и врезающийся в дерево, убивая при этом Бена.

— Немного напрягся? — спрашивает Зет, и намек на улыбку подергивается в уголке его рта. Даже удивительно: никогда бы не подумал, что этот парень способен на такое.