— Милое местечко, — замечает парень, следуя за мной по коридору.

Надо признать, что с тех пор, как появилась Мэйв, чтобы сообщить шокирующую новость, я не обращаю на это внимания: в квартире полный беспорядок, повсюду валяется скомканная одежда. Но никаких грязных тарелок или картонных коробок на вынос. Я уже несколько дней толком не ел, так что это, наверное, бонус. Я намереваюсь направиться прямо в спальню, но у Зета есть другие идеи. Он бочком пробирается мимо меня на кухню, его острый взгляд охватывает все вокруг.

Прислонившись к дверному косяку, я наблюдаю, как он открывает кладовку и пристально смотрит на ведро с чистящими средствами на полке внутри.

— Что? Думаешь, кто-то притаился в засаде? — спрашиваю я.

— Да кто его знает, мать его. — Удовлетворений тем, что в уборной нет никого, ожидающего его, Зет пинком захлопывает дверь и поворачивается ко мне лицом. Он видит мой разбитый мобильник, лежащий на стойке, и кривит бровь, глядя на меня.

— Ты что, переехал эту штуку или как?

— Возможно. — Мне не нужно ему ничего объяснять.

— Круто. И где же сумка, малыш?

Она все еще лежит на дне гардеробной в спальне, прямо там, где я бросил её в ту ночь, когда переехала сюда.

— Сюда.

Парень снова следует за мной по пятам, когда я вхожу в спальню. Я направляюсь прямо к шкафу и хватаю сумку, толкая ее ему в грудь.

— Здесь все. Кроме пистолета, конечно.

Зет, похоже, не слишком обрадовался этому.

— И где же пистолет?

— В полицейском участке. Они его конфисковали.

— Как, черт возьми, это случилось?

— А ты как думаешь? Я выстрелил из него в кое-кого. Они забрали его у меня. — Зет издает неожиданный лающий смех, который застает меня врасплох. — И это смешно? — спрашиваю я.

Парень кивает, всего один раз, коротким, деловитым движением.

— Конечно. Почему нет, черт возьми. Я могу себе представить, как ты стреляешь в кого-то, и тебе это сходит с рук. А ты что, парень, восстаешь из ада?

Я не знаю, следует ли мне воспринимать это как комплимент; мне и так трудно понять, не издевается ли он надо мной. С горечью я соглашаюсь с ним.

— Похоже, я становлюсь сыном своего отца. Джакомо Моретти был бы горд, если бы только знал, как обстоят дела.

Как медленно сдувающийся воздушный шар, веселое выражение лица Зета увядает.

— Ты сын Джека Моретти?

Ох.

Черт.

Отлично.

Просто замечательно. Почему меня не удивляет, что такой хладнокровный убийца, как этот парень, знает моего отца?

— Не по своей воле, — говорю я ему.

Зет кряхтит, перекидывая лямки спортивной сумки через плечо.

— Похоже, ты только что потерял работу в той дерьмовой дыре, которой заправляет Коэн. У тебя есть деньги?

У меня все еще есть около семидесяти тысяч в наволочке под половицами в спальне, благодаря всем тем пробежкам, которые я делал для Монти. Не то чтобы это касалось этого ублюдка. И что, я должен поверить, что он меня жалеет? Тридцать пять минут назад он метнул мне в голову охотничий нож.

— Много, — отвечаю я ему.

Зет кивает, засовывает руку в карман и достает айфон. В считанные секунды он достает откуда-то скрепку, вытаскивает сим-карту, а затем подбрасывает устройство в воздух.

Я ловлю его прежде, чем он успевает упасть на пол, и хмурюсь, когда странный ублюдок поворачивается и идет по коридору к двери.

— Я также знаю все о дерьмовых отцах, — бурчит Зет через плечо. — Мне кажется, что ты можешь быть очень умным, Алекс. Пусть так и будет. Держись подальше от таких парней, как Монтгомери Коэн и Джакомо Моретти.

— Эй! Разве ты не хочешь вернуть свой телефон?

— Оставь себе. Он предоплаченный.

Глава 11.

Я не еду к Сильвер. После того как Зет уезжает, а Монти все еще брыкается и кричит в багажнике «Камаро», я сажусь в машину, верчу ключи в руке, пытаясь собраться с мыслями. Мне сложно понять, что происходит в последнее время. Все это просто чертовски много, и не думаю, что могу доверять себе, чтобы быть тем человеком, которым мне нужно быть. Как я могу быть хорошим для Сильвер, помочь ей оправиться от тяжелого испытания с Джейком, когда я слишком сломлен, чтобы держать себя в руках? Как она может утешать меня, когда каждое утро просыпается, цепляясь за горло и пытаясь освободиться от петли, которой там нет?