— Не смей, черт возьми, так говорить.

— Ладно, ладно, приятель. Черт. Успокойся.

— Спокойствие сегодня не входит в повестку дня. — Схватив свое снаряжение, я отворачиваюсь, показывая Зандеру свою спину, делаю то, что он учил меня не делать в колонии для несовершеннолетних. Показывать кому-то свою спину в такой обстановке гораздо хуже, чем тыкать ему в лицо средним пальцем. Это значит, что ты не уважаешь их, не считаешь угрозой. И хотя Зандер определенно представляет собой угрозу, учитывая его тесные связи с Джакомо, я, черт возьми, не уважаю этого ублюдка. Я кладу свои наплечники на скамейку, раздувая ноздри, пока борюсь с новой футболкой, которую Фоули бросила мне, когда я вошел в раздевалку…

Подождите-ка.

А это еще что за хрень?

— Ты все еще злишься из-за своего отца. И я понимаю это, Алекс. Я должен был сказать тебе, черт возьми, что знаю его…

Я сгибаюсь в талии, щурясь на трикотажный материал, наполовину натянутый на мои щитки, как будто, прищурившись, я каким-то образом заставлю маленькую нашивку на правом плече исчезнуть.

— Ты должен перестать быть таким мудаком, Алекс. Когда же ты оставишь прошлое в прошлом?

— Ты все еще работаешь на Монти? — рассеянно спрашиваю я.

— Если бы не работал, меня бы здесь не было, — отвечает он.

— Ты все еще путаешься с Дредноутами?

— А ты как думаешь?

— Значит, ты все еще путаешься с Джакомо. Мне неинтересно дружить с гребаным шпионом моего отца. — Я сдергиваю футболку с наплечников и протискиваюсь мимо Зандера, прокладывая путь через других парней, которые готовятся к тренировке, направляясь в кабинет тренера Фоули.

— Невозможно просто так уйти от Дредноутов, придурок! — кричит Зандер мне вслед. — Не будь таким дерьмом, Алекс!

Я стучу в дверь тренера Фоули, подождав секунду, прежде чем открыть ее. В маленьком офисе, все еще переполненном трофеями тренера Квентина, наградами в рамах и странными безделушками, тренер Фоули сидит за столом и яростно строчит на игровой доске. Она смотрит на меня снизу вверх и театрально закатывает глаза.

— Господи. Только не начинай. Просто скажи спасибо и двигайся дальше.

— Спасибо? Спасибо? — Я машу футболкой в воздухе, хмуро глядя на нашивку «Капитан», пришитую к этому гребаному рукаву. — Я не капитан команды. Я едва вошел в эту чертову команду.

Тренер Фоули стонет, медленно закрывает свой маркер и кладет его на стол. Она откидывается на спинку стула с недовольным выражением лица.

— Ты капитан, Моретти. Я сделала тебя капитаном.

— Вы не можете этого сделать. Я на это не претендовал. Никто из парней не голосовал за меня…

— Ха! Ха ха ха! — Фальшивый смех тренера Фоули полон сарказма. — Ох, бедняжка. Ты, кажется, пребываешь в иллюзии, что у нас тут происходит что-то вроде школьной футбольной демократии. Нет никакого процесса подачи заявки. Эти придурки с дерьмом вместо мозгов там, в раздевалке, ни хрена не имеют права голоса. Я сама решаю, как называется эта команда. Я сама решаю, кто будет капитаном команды. Я решаю, когда вы, идиоты, едите, гадите, спите и пердите. А теперь иди и заканчивай собираться. Если вы, мальчики, не будете в спортзале в ближайшие пять минут, я настрою термостат и заставлю вас всех принять душ с холодной водой. — Она снова берет маркер и возвращается к плану игры.

Я не двигаюсь с места. Тренер Фоули громко вздыхает, когда я делаю шаг к ее столу, роняя футболку перед ней.

— Вы не можете просто навязать мне это. У меня нет на это времени. К тому же, если вы вдруг пропустили это, мне действительно наплевать на эту команду. Вам лучше выбрать кого-нибудь другого.

— Тебе не насрать на команду, — огрызается Фоули. — Для тебя будет важно, когда мы начнем выигрывать игры, и люди заметят тебя. Ты отстаешь, Алекс. Буквально. Любой стоящий игрок здесь уже получил стипендию. Сейчас февраль. Твоя карьера в средней школе заканчивается примерно через пять месяцев. Хорошему футболисту будет трудно найти место в колледже на этой поздней стадии. Ты должен быть великолепен, если хочешь, чтобы разведчики заметили тебя сейчас.

— Что? С чего вы взяли, что я хочу получить футбольную стипендию?

Тренер Фоули разводит пальцы, показывая мне свои ладони. Она ведет себя так, как будто раздражена, но черт возьми, она не может быть раздражена. Это я сейчас раздражен.

— У тебя потрясающие оценки, малыш. Не пойми меня неправильно. Каким-то образом, среди лошадиного дерьма по колено, через которое ты пробирался с тех пор, как поступил в эту школу, ты вышел на другую сторону, академически пахнущим розами. Но твое криминальное прошлое? Это воняет как собачье дерьмо. Честно говоря, я не могла до конца поверить и половине того дерьма, что было в твоем досье, когда просматривала его на днях. Одних твоих оценок будет недостаточно, чтобы обеспечить тебе место в колледже, и я думаю, что было бы стыдно тратить впустую…

Я качаю головой, тщетно пытаясь понять, что же здесь происходит.

— Вы разве здесь не на подмене?

Тренер Фоули улыбается.

— Так и есть. Видишь. Доказательство! Ты один из самых смышлёных.

— Вам не нужно тратить на меня свою энергию, ладно? Я уверен, что у вас есть и другие причины для беспокойства. Я уже разобрался со своим дерьмом.

— Так вот почему ты дрался с другим новичком на прошлой тренировке? — спрашивает она. — Потому что ты уже разобрался со своим дерьмом?