– Как ты, Арти? Что с плечом? – шепчу я ему тихо.

Он целует меня в лоб.

– Пустяки… – умалчивает что-то от меня он и… опять этот взгляд на Хозяина. Да что между ними происходит? – У тебя температура? Лоб горячий.

– Ерунда, – отстраняюсь и отгибаю бинт на его плече.

Нормальная такая «Царапина», и затягивается медленно… Артемис конечно сильно измотан, но для его уровня регенерация всё равно слабовата. А это значит только одно: он ранен Вечной Сталью. Мне стало не по себе.

Два моих мужчины подверглись жуткой опасности: один чуть не умер от магии, второй от вечной стали.

– Алиса, что с тобой? – спросил он, но я не могла ничего сказать. Мои эмоции не находят выхода ни в слезах, ни в смехе, ни в магии и я просто замираю. Отрицательно машу головой, чтобы на меня так не пялились, – Ты на ногах стоишь?

Он схватил здоровой рукой меня за талию, слегка придерживая, а я всё ещё смотрю на его рану. Дурно. Мне просто дурно! Чёрт побери, я столько крови видела за последние полгода, что можно цистернами считать, а меня мутит от небольшой раны моего лучшего друга.

Но ведь это вечная сталь! Он чудом не умер…

Пока я стою туплю, подъезжает Энтони Саммерс и наблюдает за каждым моим движением в свойственной ему высокомерной манере. И это с этим придурком я должна переспать? Во мне просыпается жгучий протест и обида.

– Блэквелл, когда мы приступим к переговорам?

– После того как я приму душ. Можно? – агрессивно отвечает спрыгнувший с Люцифера Винсент.

Газеты как всегда недооценивают его: он не просто сидит на коне, но и в хорошей форме, несмотря на внешнюю усталость.

Время удирать отсюда, уж больно обстановка нездоровая. Саммерс сверлит меня взглядом, осматривает мои ноги, выглядывающие из разрезов платья, грудь, бёдра. Мне впервые хочется одеться в паранджу. Я вспоминаю про Айвори, оглядываюсь в его поисках и понимаю, что он тоже ест меня глазами, правда не так нагло и скорее как-то восхищённо. Чувствую себя мясом.

– О боже мой… – я быстро кланяюсь, хватаю Артемиса под руку, и мы стремительно удаляемся к замку, от этой изголодавшейся по женскому телу компании мужчин.

Артемис молчит, видя моё плохое расположение духа, пока мы не дошли до главной лестницы. Он остановился, взял меня за локоть и серьёзно на меня посмотрел.

– Ты же понимаешь, что происходит?

– Артемис, не сейчас.

– Ты сама в этом виновата.

– Слушай, моя вина, конечно, есть, но не могу же я ходить в парандже?

– Ты и в ней бы всех мужчин с ума свела…

– Слава Богу, не всех. У меня есть ты, со своим благословенно приобретённым иммунитетом, спасибо за это.

– Ну… я не исключение, ты же знаешь.

Я посмотрела в его глаза и сердце у меня защемило. Мне хочется плакать как ребенку, навзрыд.

– Алиса, Блэквелл тобой пользуется. Ему похуй на твои чувства, разуй глаза!

– Конечно, он мной пользуется, Артемис, я же его вещь!

– А почему его так волнует твоя половая жизнь?

– А тебя она почему так волнует!?

– Он тебя… ебал? Алиса, не молчи.

– Да иди ты лесом с такими вопросами! Это вообще не твоё дело!

Дошло. Он говорил обо мне с Хозяином. Вот откуда эти истерики, их переглядки и его рана.

– Артемис… ты ведь не такой идиот, чтобы говорить с ним на счёт меня, ведь так?

Сейчас он похож на провинившегося ребёнка, но это не мешает мне чувствовать ярость и хотеть свернуть ему шею. Энергия кипит, и Бог свидетель, мне невероятно тяжело сдерживать раздирающий меня изнутри энергетический хаос.

– Да говорил. Я просил его дать тебе шанс хоть немного вдохнуть свободы. Я хотел тебя увезти куда-нибудь на время, чтобы ты снова… – он судорожно хватает меня за голову и притягивает к себе, – Мне страшно за тебя, я волнуюсь! Али, пойми, дело не в моём влечении, нет. Я просто очень тебя люблю и вижу, что ты на гране.

И вдруг меня осенило:

– Арти. Послушай, я хочу сделать тебе одну метку, так будет лучше.

– Ни за что. Даже не думай!

– Не перечь. Тебе будет проще, мне будет проще. Если то, что между нами, не настоящее, то ничего не выйдет.

– Ох, что ты мне лечишь!? Если это ненастоящее, то мы оба останемся без магии!

– Я уже почти без магии. Сделай это для меня, Арти!

Я уткнулась в его мощное плечо, а он задумался, глядя на меня сверху-вниз:

– Я продолжу тупить, когда у тебя вырез глубокий?