– Я видел подобное, – аккуратно начал Мориус, – но в таких случаях телом владеет лишь один.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Раснар.

– Я имею в виду подселенцев. Точнее, людей, с подселёнными к ним душами.

– Одержимых?

– Ну… можно и так сказать.

Раснар нахмурился.

– Я рассматривал такой вариант, но это не наш случай, – мрачно сказал он.

– Как ты это понял? – поинтересовался Лорд.

Раснария молчал. Он размышлял, стоит ли рассказывать Мориусу об этом. Ева и Стром молча ели, наблюдая за ходом диалога.

– Мы проходили обряд экзорцизма, – серьёзно изрёк Раснар, – но ничего не вышло. Мы такими родились, мои братья – именно братья, а не подселенцы.

Мориус напрягся.

– Где вы его проходили?

– В одном монастыре пару лет назад, не здесь. Священник взял горсть золотых за это, но Шут всё испортил и монах выгнал нас, не допев свои молитвы.

– Расскажи-ка подробнее, что он делал?

– Почему ты так интересуешься? – раздражённо фыркнул Раснар.

– Потому что думаю, что монах обманул тебя, – Мориус внимательно глядел своими вороньими глазами на Раснара, сложив руки на столе в замок.

– Почему? – недоумевал Раснария.

– Расскажи про обряд. И я объясню, что заставило меня сомневаться.

– Ну… хорошо, – сдался Раснар, – мы вошли в келью, он сказал мне надеть на голое тело грубый мешок с прорезями для рук. Сказал, что это для очищения духа. Велел поесть сушёного гороха и выпить полкувшина вина. Потом сказал мне сесть на пол и стал крутиться вокруг меня, распевая молитвы на неизвестном языке. Пел причудливо, как-то слегка похрюкивая, из-за чего уже пьяный Шут не выдержал и пустился в пляс, отвешивая монаху оплеухи и щедро одаривая пинками. Священник дважды облил меня водой, крича «Изыди! Изыди!», но Шут не унимался. Тогда монах крикнул, что я обречён и прогнал нас. Так что ничего не получилось.

– Он вас надул, – сообщил Мориус, – обряд проводится не так.

– Как это надул?! – воскликнул Раснар, привстав от возмущения, – а?! Откуда тебе знать это?! С чего ты это взял?

– С того, – тихо ответил Мориус, – что я принимал в них участие.

Повисла звенящая тишина. Кто-то выронил вилку, и она звонко брякнула о каменный пол. Ева изумлённо застыла, глядя на доктора. Стром присвистнул. Раснар возмущённо хватал ртом воздух.

– Расскажи!.. – выдохнул он.

Лорд потупил взгляд, отложил приборы и повертел кольцо с изумрудом на пальце, как делал всегда, когда размышлял.

– Одними молитвами духа не изгнать. Обряд проводится монахами, но при участии опытного доктора. Обряд жуткий и очень опасный, – он сделал паузу и поднял глаза на гостей, – потому, что нельзя изгнать духа из живого человека.

– То есть? – недоумённо спросил Раснария, – не понимаю.

– То есть человека надо убить, идиот! – мрачно заметил Шут.

– Пошёл к чёрту! – стукнул себя по лбу Раснар.

– Ша! – гавкнул Стром. Братья вечно ругались друг с другом, и капитан привык затыкать им рот, когда они делали это в неподходящий момент. – Продолжай, Мо.

– Шут прав, – кивнул он, – чтобы дух освободил жертву, её тело должно стать мёртвым. Проблема в том, что при этом бренную оболочку покидают оба: и хозяин, и подселенец. Для такого обряда годится только один вид умерщвления – утопление. Потому что есть шанс вернуть жертву к жизни.

– Так вот оно что… – догадался капитан, – ты оживлял одержимых?

– Да, – ответил Лорд, – жертв Некроманта. Иначе их было не спасти. Пока врач выкачивает воду из лёгких и делает массаж сердца, монахи читают защитную молитву, чтобы, когда дух хозяина вернется в тело, подселенец не вернулся вместе с ним. Ведь у него приказ Некроманта и он может преследовать свою жертву. Поэтому перед обрядом на одержимого надевают защитный амулет, который при звуках молитвы образует временный незримый защитный купол. Подселенец через него пройти не может и тогда он уходит прочь.

– А бывали неудачные случаи? – уточнил Стром.

– К сожалению, я не волшебник, а всего лишь доктор. Поэтому да, иногда сердце жертвы не выдерживало.

– И они всё равно соглашались на это?! – удивился Раснар.

– Соглашались. И сами же об этом просили.

– Но ведь они могли не выжить…

– И всё же, – кивнул Мориус.

– А я бы тоже рискнула, если бы оказалась на их месте, – заметила Ева, – уж лучше воспользоваться шансом освободиться и снова стать собой, чем не быть себе хозяином.

Раснар укоризненно посмотрел в её сторону.

– У вас другой случай, – пожала плечами Ева, – ты же сам говорил.

– Ну… теперь я не уверен в этом, – расстроился Раснар, – выходит, что никакого обряда не было и я могу быть одержим этим придурком.

– Или же это придурок на самом деле одержим идиотом, – тут же съязвил Шут.

Раснар что-то хотел ответить, но вместо этого тихо зарычал, увидев свирепый взгляд Строма.

– Вы можете общаться между собой, – заметил Мориус, – у одержимых такого, как правило, не наблюдается. Когда телом жертвы владеет подселенец, сама жертва не осознаёт себя, не может сопротивляться. Хоть священник и обманул вас, я думаю, что даже настоящий обряд вам бы не помог. Вы либо все вернулись бы в тело, либо просто погибли.