Тополев, видимо обрадованный согласием Котова, говорил цветисто, артистично. Но впрочем, если вспомнить о его восточном воспитании, то все звучало в принятой манере его предков по материнской линии. Прорывалась в Топляке цветистость. Как, впрочем, и упоминаемое хлебосольное радушие.

– А в две тысячи шестом, Кот, все закончилось. – Тополев помрачнел, поиграл желваками на скулах. – Машину Яши обстреляли, он уцелел, но погибли его жена и водитель… Короче, Яков остался с девятилетней дочкой на руках, потом долго не мог решиться заново жениться… Сейчас Дарье двадцать четыре. Пару лет назад у нее появилась мачеха, почти ровесница… Все сложно, Кот.

– Все обычно, Костя, – не согласился вор.

– К сложностям я только подхожу. После гибели первой жены Яша решил посвятить себя дочери и, как его ни уговаривали, отошел от дел. Поселился в подмосковном городке, естественно, стал там фигурой. Не сразу, постепенно, но уверенно, – масштаб ума не позволил, понимаешь ли, совсем затихариться. А городок тот, Кот, был к тому времени уже поделен, Якову пришлось локтями поработать. И вот с сыном его главного городского конкурента Дашка-то как раз и связалась.

– Вражда такая непримиримая, что ради дочери о ней забыть нельзя?

– Была попытка, – кивнул Тополев. – Но там папашка… азербайджанец, рынки и поставки с юга держит, тоже с выбором сына не согласен. Вроде как у этого Руслана уже какая-то невеста из своих есть… Но я о другом: Яков с эти азером из-за романа детей схлестнулся еще хуже, вдребезги.

– Глупость какая-то. Средневековье.

Тополев вздохнул согласно и, изображая кавказский акцент, надувая губы, спесиво выговорил:

– «Ты чего, Вася, на моего сына баллон катишь, а? Ты кто такой? Мне твоя дочка задаром не нужна…» – Приподнял руку и пренебрежительно побрызгал пальцами. – «Давай, давай, гуляй отсюда».

– Ясно. Но все еще не по сути дела.

– Подхожу. С середины девяностых Яков собирал рабочее досье на всех своих клиентов. Я думаю, что для страховки, но Яшка побожился, что мечтает книгу написать. Учебник, блин! «Как развести лоха» или «Как лоху остаться с бабками»! Короче, он оставил всю документацию со своими пометками в загашнике, до поры до времени ее не трогал, выжидал, пока по тем делам срок давности истечет. Сам понимаешь, темы там серьезные, даже если поменять фамилии в учебнике на «некто» и «господина N», лучше все равно поостеречься – судебными исками завалят…

– Не веришь Чудову? – перебил Игнат.

– Самое смешное, верю, Кот! Офигел, конечно, когда услышал про его книжную мечту и про архив. Но все-таки поверил. Яша же азартный… был. Пока не скис в своем Подмосковье.

– Так и повод был. Серьезный.

– Согласен. Дочка для него – главное. И вот если я помогу ему решить пару проблем, он передаст мне документы на урода, который у меня, – Топляк внезапно и зло чиркнул себе ребром ладони по горлу, – во где! – Закашлялся и захрипел. – С землей сровняю с-с-суку!

Ух ты. Коту, конечно, доводилось видеть взбешенного Тополева, но чтобы так, завестись с пол-оборота и полстола слюной забрызгать… Давненько не бывало.

Константин Федорович успокоился так же внезапно, как и вскипятился. Обтер нижнюю часть лица ладонью и, еще в сердцах, продолжил по-командирски:

– Значит так. Слушай сюда, Кот. Чтобы получить то, что пообещал Яша, мне нужно решить разом две проблемы. Во-первых, с женихом. В городе у меня уже работает человек, но там все оказалось гораздо сложнее, чем мы предполагали. Яков уже пытался разлучить Дашку с Русланом, но только все испортил, осложнил. Даша всегда-то была закрытой девочкой, сейчас вообще никого к себе не подпускает. Но, – Тополев задрал вверх указательный палец, – у нее есть фишка, можно сказать, сдвиг по фазе. Получив диплом экономиста, она взбрыкнула и завела себе кондитерскую. Догоняешь? Понял, зачем мне твоя Вероника?

Тополев перегнулся в поясе, поставил локти на низкий столик и сосредоточил ледяной взор на собеседнике.

Котов насмешливо хмыкнул. Картинно почесал в загривке.

– Ну хорошо. Предположим, что с Вероникой мне все ясно: тебе потребовался засланный казачок в ее кондитерской. Но вот я-то зачем тебе, а, Костя? Ты мог сам попробовать договориться с Никой…

Топляк произвел жест согнутой рукой, с которым обычно восклицают «Бинго!».

– Молодец, Кот! Если бы ты не задал этот вопрос, я бы начал в тебе сомневаться. Подумал – хватку потерял. Сам догадаешься? Или подсказать?

– Не нужно. Ты нацелился на все досье Чудова.

– Так, так, – весело кивнул Тополев. – Продолжай.

– Ты надеешься, что я вскрою для тебя какой-то сейф… который прежде еще и разыщу. И принесу досье в зубах… – На этих словах Котов сделался очень серьезным. – Цена вопроса, Костя, поменялась.

– Согласен. Семь… Нет! Восемь. Кот, восемь миллионов, если ты мне принесешь весь чудовский архив.

– А ты там тоже есть? Поэтому так хочешь его получить?

– Да нет, Кот. Вот хочешь – верь, хочешь – нет, но я, Кот, единственный из всех, с кем Яша работал, но кого он никак не подозревает в гибели жены. В день ее гибели Яша должен был приехать на предприятие, которое готовилось стать моим. Без него, Игнат, я мог попасть на фантастические бабки и был совершенно не заинтересован в его отсутствии и даже задержке. Можешь поверить, когда завод все-таки перешел ко мне, его бывших владельцев мне было совсем не жалко. Земля пухом им не стала, паршивые были людишки… А теперь вопрос, Кот. Как думаешь, где или у кого могут храниться документы Чудова?